— Как? Вы станете это отрицать, ваша светлость? — нахально взглянув в лицо русской царевны, воскликнул иностранный «прынц».

— Стану. Безусловно.

— А-а! — весь дрожа от бешенства, продолжал Мориц. — Так, так!.. Вы правы: вы говорили не со мной, а с каким-то таинственным доктором? Ха-ха-ха!

— Вы и тут ошибаетесь, ваше сиятельство, я говорила не с доктором, а…

Анна Иоанновна приподнялась и выпрямилась во весь рост. Царственная осанка, которой впоследствии любовались в ней чужеземцы, сказалась и теперь.

Жуткое молчание, точно грозный предвестник бури, воцарилось в зале. И только свечи бесстрастно горели в диковинных, чудных люстрах. И этот трепетный, красновато-желтоватый свет накладывал какие-то таинственные блики на лица присутствующих.

Наконец Анна Иоанновна громко, резко бросила прямо в лицо своему «жениху»:

— Я говорила тогда не с доктором, а с лукавым искателем приключений, скрывшим от меня свое истинное происхождение!

Мориц отшатнулся.

— Что?! — воскликнул он, бросаясь к ступеням герцогского трона с рукой на эфесе шпаги.

— Осторожнее! — крикнул Бирон, тоже хватаясь за шпагу. — Не всякий может подходить столь близко к священным ступеням трона, хотя бы и не королевского. Назад!

— Встаньте на ваше место, обер-камер-юнкер! — крикнула Анна Иоанновна и снова обратилась к Морицу: — Да, ваше сиятельство, там, у себя в будуаре, я полагала, что говорю с человеком, чье происхождение безупречно. Там русская царевна и герцогиня видела в своем госте принца чистой крови, с которым она может связать себя узами брака. Но вот сегодня я узнала, что не имею права вступить с этим человеком в брак потому, что он, этот брак, может покрыть несмываемым бесчестием и меня, и все Российское государство.

Мориц зашатался на месте.

— Кто, кто осмелился сказать это и почему? — хрипло вырвалось у него.

— Вы любопытствуете узнать: кто? Извольте, я скажу: его светлость князь Меншиков. А почему… вам и это угодно слышать?

Мориц стоял как окаменелый.

— Потому что этот человек… что вы, ваше сиятельство, изволите быть рождены от незаконной матери, от метрессы вашего отца, — продолжала герцогиня, спустившись со ступеней «трона». — Вы обманули меня, Мориц, скрыв тайну вашего происхождения… и поэтому я… я возвращаю вам данную мною клятву быть вашей супругой. Советую вам в дальнейших поисках знатных невест быть более откровенным с ними. Прощайте!

И, гордо кивнув головой вконец ошеломленному претенденту на курляндский престол и на свою руку, Анна Иоанновна, сопровождаемая смертельно бледной гофмейстериной, баронессой фон Клюгенау, величественно вышла из зала.

Секунда, другая… Мориц провел дрожащей рукой по пылающей голове и тихо-тихо, колеблющейся походкой пошел к выходу.

Бирон торжествующе глядел ему вслед.

VI

«Нашествие» Меншикова на Митаву. Два соперника

Свидание Бестужева с Меншиковым состоялось в час ночи в Риге, в тот же самый день, когда у светлейшего была и Анна.

Тут же присутствовал и князь Василий Лукич Долгорукий.

— Вы что же это, любезнейший Петр Михайлович, изволили заварить в Митаве? — резко напустился на резидента всесильный вельможа. — Как вы могли допустить избрание Морица герцогом, раз вам было ведомо, что это не угодно государыне и вредно русским интересам?

Бестужев не растерялся. Старый дипломат проснулся в нем.

— Ваша светлость, вам должно быть известно, что я не имею права руководить волей и желанием сейма, — спокойно ответил он.