— А в чем должна выразиться моя помощь, сударыня? — спросил Джиолотти.

Таинственная незнакомка дрожащими руками раскрыла маленькую сумочку и стала лихорадочно-торопливо вынимать из нее разные предметы.

Тут были несколько колец, брошей, серег с драгоценными камнями, золотая табакерка, много золотых монет и пачки денег. Все это она нервно положила на стол и спросила Джиолотти:

— Вы видите эти сокровища, синьор?

— Вижу, но не вполне понимаю, для чего вы изволили положить все это на стол, — пожал тот плечами.

— Все это я отдам вам, если вы поможете мне в моем великом горе.

— Я буду беседовать с вами при одном условии: вы должны немедленно спрятать ваши… сокровища обратно в вашу сумочку, сударыня. — Джиолотти гордо выпрямился. Его взгляд загорелся очевидным негодованием, и он резко произнес: — Кто дал вам право оскорблять меня? Или вы принимаете меня за шарлатана, продающего свои фокусы за деньги и побрякушки? Прячьте, скорее прячьте все это! Вот так… хорошо!.. Ну а теперь говорите, что вам надо. Впрочем, вы лучше отвечайте мне на вопросы. Вы любите?

— Да, — послышался тихий ответ маски.

— И, очевидно, несчастливо?

— О, да, да! Были минуты, когда я была счастлива! Тот человек, которого я полюбила, отвечал мне взаимностью… Все, все сулило нам радостную будущность… Но…

— Но на вашем пути встала соперница? Да?

— Да. Она похитила, украла дорогого мне человека. И теперь она торжествует! — И вдруг таинственная незнакомка порывисто встала и опустилась на колени перед Джиолотти. — О, умоляю вас, спасите меня, верните мне мое счастье, верните мне счастливую любовь! Вы, только вы одни можете сделать это! Вы — чародей, вам послушны все таинственные силы природы.

Умоляюще протягивая к Джиолотти руки, она являла собою живое воплощение тяжелого страдания.

Великий магистр поднял женщину.

— Садитесь… Ах, бедное дитя, ах, бедная женщина! Ну, успокойтесь, придите в себя… Я вам приказываю успокоиться! Слышите?!

Эти слова произвели магически-сильное действие на незнакомку. Она откинула голову на спинку кресла.

Джиолотти простер руки над ее головой и сделал несколько продольных пассов от головы до ног.

— Отделись! Отделись! Отделись! — произнес он и три раза дунул широко раскрытым ртом в лицо женщины, находившейся в состоянии полнейшей каталепсии, после чего властно спросил: — Что ты чувствуешь?

— Я чувствую, что я умираю.

— Неправда! Ты жива. Ты хочешь быть счастлива?

— Хочу.

— Вы любите Бирона?

— Да, я люблю его, безумно, страстно.

— А та женщина, которую вы ненавидите, — это ее светлость Анна?

— Да, она, она.

— Вы — фрейлина герцогини?

— Нет, я — ее гофмейстерина.

— Скажите, как вас зовут! — властно продолжал Джиолотти.

— Я — баронесса… я — Эльза фон Клюгенау…

— Теперь проснитесь! Вы слышите, что я вам приказываю? Проснитесь!

Прошло несколько секунд… Баронесса очнулась и как-то растерянно оглянулась по сторонам.

— Ну-с, сударыня, так вы хотите, чтобы я помог вам. А как вы думаете, чем именно я могу сделать это? — спросил Джиолотти.

— Я слышала, мне говорили, что великие чародеи, алхимики, обладают удивительными эликсирами, которые могут моментально приворожить одного человека к другому.