Loading...
Изменить размер шрифта - +

— По буквам: Генри, Николас, Ева, Зои, Дэвид, Оливер. А дальше — глухарь — нераскрываемое преступление, — сказал Ребус и подумал: «Гнездышко наверняка не из дешевых».

— Что там искать, что-нибудь конкретное?

Жену члена парламента… свидетельства оргии… пакеты из-под муки с кокаином…

— Нет, — сказал Ребус, — ничего конкретного. Просто дайте знать, если что-нибудь обнаружите.

— Ладно. Это может занять какое-то время.

— Постарайтесь побыстрее, ладно? — И, сказав это, Ребус вспомнил, что ему пора быть в другом месте. — Не откладывайте.

 

* * *

 

Старший суперинтендант Уотсон сразу взял быка за рога:

— Какого черта ты вчера делал у Грегора Джека?

Вопрос застал Ребуса почти врасплох. Почти.

— Это кто же стукнул?

— Не твое дело. Отвечай на вопрос. — Пауза. — Кофе?

— Не отказался бы.

Жена Уотсона подарила ему на Рождество кофеварку. Может быть, с намеком на то, что ему пора сократить потребление виски «Тичерс». Может быть, в надежде, что вечером он будет приходить домой в трезвом виде. Пока это привело только к резкому повышению утренней активности Уотсона. Но днем, после двух-трех заветных глотков за ланчем, им овладевала сонливость. Поэтому по утрам Уотсона лучше было избегать. Дождись середины дня, и уж тогда иди отпрашиваться с работы или докладывать о последней проваленной операции. При удачном раскладе Уотсон мог всего лишь погрозить пальцем. Но утром… утром все было по-другому.

Ребус взял кружку крепкого кофе. Щедрый Уотсон не иначе как полпакета эспрессо набухал в фильтр. Ребус чувствовал, как кровь насыщается кофеином.

— Может, это прозвучит глупо, сэр, но я просто проезжал мимо.

— Тут ты прав, — сказал Уотсон, поудобнее устраиваясь на стуле. — Звучит и в самом деле глупо. Даже если допустить, что ты действительно просто проезжал мимо…

— Видите ли, сэр, если честно, то у меня были причины. — Обхватив кружку обеими руками, Уотсон откинулся на кресле и приготовился слушать с таким видом, словно думал: сейчас начнет заливать. Но Ребус не видел смысла врать. — Мне нравится Грегор Джек, — сказал он. — Я хочу сказать, он мне нравится как член парламента. Он, по-моему, всегда был чертовски хорошим членом парламента. Поэтому мне кажется… видите ли, я подумал, что уж больно неудачное для него время было выбрано с этим рейдом — как раз, когда он был там… — «Неудачное время»? Неужели он и в самом деле верил, что все так просто? — И вот когда я и в самом деле случайно проезжал мимо… я ездил в гости к сержанту Холмсу, а он теперь живет как раз в избирательном округе Джека… я решил, что неплохо бы взглянуть на его дом. Там была целая толпа репортеров. Не могу точно сказать, почему я остановился, но когда остановился, то увидел, что машина Джека стоит на подъездной дорожке у всех на виду. Я решил, что это рискованно. Ну, в смысле, нехорошо, если фотографии машины попадут в газеты. Тогда все будут ее узнавать, запомнят регистрационный номер. Меры безопасности никогда не бывают излишними, ведь верно? Потому я зашел и посоветовал ему переставить машину в гараж.

Ребус замолчал. Ему ведь больше нечего было сказать? Вроде для отмазки достаточно. Уотсон смотрел на него с задумчивым видом. Прежде чем заговорить, он отхлебнул еще глоток кофе.

— Не только тебе так кажется, Джон. Я сам чувствую себя виноватым из-за операции «Косарь». Не то чтобы мне было за что себя винить… но все равно… А теперь пресса зубами вцепилась в эту историю, и они не отцепятся, пока не заставят беднягу уйти в отставку.

Быстрый переход