Подойдя к развалинам, Ежи остановился лишь на мгновение, окинул взглядом древние здания и поковылял к тому, что стояло ближе к оврагу.

Секретарь представил, как может выглядеть оружие, пропахавшее широкую борозду в ложбине. Невольно сравнил его с гигантским стальным плугом, опустившимся с небес, срезавшим угол строения и часть стены. Что же тут произошло? Кто мог такое проделать? Вопросы один за другим возникали у Ежи в голове. Небесные платформы? Но тогда почему он видел, как две из них, объятые пламенем, полетели на юг? Ежи слышал гул и шипение, треск горящей обшивки… Кто-то по ним стрелял. И, возможно, этот кто-то пропахал глубокий овраг в ложбине. Неужели сам Создатель вмешался в ход битвы людей и мутантов?

Он вошел в подъезд. Ориентируясь на свет внутри здания, поднялся на два пролета по заваленной трупами мутантов лестнице и остановился на площадке, где слабо мерцал покрытый маслом катрана шлем Чембы – а там, где мутантский вождь, должен быть и Баграт.

– Владыка, – тихо позвал секретарь. – Владыка, это я, Ежи.

Донесся тихий стон. Ежи склонился над мертвым Чембой, ухватил его за плечо и с трудом оттащил в сторону.

– Владыка!

Баграт лежал на спине. Опустившись на колени, секретарь приподнял ему голову.

– Куда ты ранен?

Рубаха на Владыке была липкая от крови.

– Куда?

Снова раздался стон, Баграт часто задышал, вздрогнул всем телом и обмяк.

– Владыка! – воскликнул Ежи. – Нет, не умирай!

Подхватив Баграта за плечи, секретарь потащил его вниз по лестнице. Выбравшись в коридор, взвалил себе на спину и на дрожащих ногах медленно побрел к выходу из подъезда.

Обратный путь с раненым на плечах отнял у Ежи много сил и времени. Пот струился по лицу, заливал глаза, в позвоночнике саднило. Секретарь с большим трудом перебрался через овраг и вытащил потерявшего сознание Баграта. С хрипами, тяжело дыша, Ежи пополз к повозке, подтаскивая Владыку за руку.

Силы кончились, когда он ткнулся плечом в колесо. Манисы в упряжке тихо зашипели, развернули повозку и потянулись к людям на земле, плюясь раздвоенными языками, требуя кормежку. Немного отдышавшись, секретарь вцепился в повод, болтавшийся под плоской мордой одного из ящеров. Тот мотнул головой, Ежи приподнялся, ухватился за хомут и забрался мутафагу на спину. Опасаясь, что свалится обратно, соскользнул на животе к хвосту, согнул ноги и оттолкнулся.

Получивший протезом в хребет манис громко зашипел, когда секретарь свалился в повозку. Ежи заворочался в кузове, шаря руками в поисках котомки, и замер. С холма, где стояла покосившаяся мачта, донесся громкий скрип колес и голоса.

Секретарь придвинулся к борту, натолкнувшись руками на котомку, выглянул и прислушался, пытаясь уловить смысл разговора по обрывкам фраз.

– …ум, вон повозка у реки! – долетело сверху.

– Вижу. – Скрип колес прекратился. – …ор, за мной.

Ежи, не сводя глаз с противоположного склона, раскрыл котомку, достал складной нож – небольшой, перочинный. Трясущимися пальцами выщелкнул лезвие и вздрогнул.

Перед повозкой из темноты выросли два силуэта: один крупный, на голову выше секретаря, другой низкий, грудью едва достает до борта. Оба быстро приближались. Ежи поднялся на колени, махнул ножом, целя низкорослому в лицо, и завопил:

– Не троньте Владыку! Уб…

Вокруг запястья сомкнулись пальцы, хрустнуло вывернутое предплечье, Ежи задохнулся от боли. Рывком его выдернули из повозки и приложили спиной о землю, выбив воздух из легких. Перед глазами вспыхнули звездочки, всхрапнув, словно раненая лошадь, он согнул другую руку, попытался ударить противника локтем, но огреб кулаком по ребрам и одновременно коленом в пах.