– Да не подозреваю я тебя, дворянин. Просто интересно было узнать, откуда простой ратник дворянского ополчения знает татарского принца крови.

– И про что они говорили? – задумчиво произнес Ржев, задав этот вопрос самому себе.

– Да нам, то что за дело?

– Не хватало нам с тобой быть втянутыми в борьбу претендентов на ханский престол.

– Не с тобой же говорил этот крымский царевич.

– Не со мной, – пробормотал Ржев, – не со мной.

Федор снова увидел пленницу с большими голубыми, словно озера, глазами. На этот раз она на смотрела на него и боярского сына, словно молнией пронзило от этого взгляда.

"Опять эта девка! Вот смотрит! Дыру такими глазами прожечь может! Эх! Вот бы к такой сватов заслать".

– Куда ты смотришь, Федор? – спросил его Василий Ржев. – Снова за свое?

– Дак она сама меня взглядом буравит.

– Смотри, Федор, сереет с тебя шкуру мурза. А то и в евнухи определит.

– Авось не сдерет, – легкомысленно произнес Мятелев. – Видал я таких. Но и Федька Мятелев им не баран.

– Ты не забывай про главное. Забыл зачем нас послали в Крым?

– Не за девками ухаживать.

– Вот именно.

– А разве одно другому мешает? Я такую впервые вижу. Хоть и не похода она на наших девок, а хороша…

Битва: ставка князя Пожарского. 29 июня 1659 года Полки дворянской кавалерии Львова и Бутурлиных оттеснили казаков Выговского от переправы. Киевский полк был потрепан. Досталось и трансильванскому наемному полку. Донские казаки и стремянные стрельцы, что ударили с флангов, прорубили в их рядах кровавые бреши. И если бы не полк валашской конницы, то плохо бы пришлось трансильванцам.

Пожарский дрожал от нетерпения. Он видел, что враги готовы побежать.

– Господа! – он повернулся к своему штабу. – Победа уже наша! Сборные войска Выговского отступают! И сейчас пришло время и нам показать, на что мы способны!

– Но, князь воевода! – предостерег Пожарского полковник Улебин.

– Что, полковник? Али не видно тебе нашей победы?

– Есть еще и татары! Хан рядом!

– Здесь только казаки Выговского и его наемный сброд! Ни поляки, ни хан не спешат вступить с нами в бой! Мы успеем разгромить их поодиночке.

– Но казачьи разъезды видели татарские чамбулы, князь воевода!

– Это всего лишь людоловы, полковник! Это не войска хана. Они всегда не теряют возможности запастись живым товаром. Это цель войны этих степных волков.

– А если они устроили для нас засаду? Татары мастера на такие паксости, князь воевода! И дозорные говорили не об отдельных чамбулах, а о большом войске. Хан рядом.

– Хватит! – оборвал полковника Улебина Пожарский. – Под государевым знаменем мы пойдем в бой! Великий государь Алексей Михайлович желает видеть победу, и мы её добудем для него!

– Господин воевода!

– Мы усилим нашу атаку! Ты сам много воевал в жизни, полковник! Разве не видишь нашей победы?

– Пока битва для нас складывается удачно. Выговского мы разгромим. Но меня пугает хан.

– Верно! Армия хана может изменить положение дел, – поддержали Улебина.

– На хан не подойдет раньше чем через день-два!

Пожарский посмотрел на своих полковников и воевод. Теперь многие из них ему верили. Все были охвачены горячкой битвы.

– Мы бросим в битву всю нашу кавалерию. И я сам поведу вас в бой! К вечеру Выговский будет разбит!

Князь обнажил свою саблю и указал войскам на битву.