– А за это я должен буду служить вам? Так?

– Служить? – девушка засмеялась. – Ордену служить – это большая честь. И не каждый её удостаивается. Да и ты схизмат. Не католик.

– Но не просто же так вы меня спасли, Марта? Али я лично тебе приглянулся?

Федор не удержался и взял девушку за руку. Она не одернула её и посмотрела на него. Федор подумал, что это сигнал к действиям и попробовал пойти дальше, но Марта остановила его словами:

– Ордену пока нужна твоя жизнь. Жизнь, но не служба. А что до меня, то ты хоть и бравый парень, но себя слишком ценишь высоко. Я могла бы покорить самого султана турецкого и стать его любимой одалиской* (*одалиска – звезда гарема). У моих ног были бы быть сам гетман Потоцкий, коронный хорунжий Речи Посполитой князь Александр Конецпольский и многие иные знатные паны. Стоило мне этого только захотеть.

– Дак ночью мужика баба не про знатность пытает, – нашелся стрелец. – И не титулом мужик в постели славен. Разве не так?

– А ты находчив, сын боярский Федор Мятелев. И телом, и лицом, и умом тебя бог не обделил. Но дабы покорить Марту Лисовскую этого мало.

Федор резко притянул девушку к себе и повалил её на кровать. Она не сопротивлялась его порыву. Она только прошептала:

– Ты действуешь как медведь. Нет в тебе шляхетской утонченности.

Федор стал целовать её, и она ответила ему. Стремянной стрелец был собою весьма пригож, и в его словах действительно была правда…

Снова Ак-Мечеть: принц Мюрад Гирей Царевич Мюрад Гирей спокойно проник в Крым, и никто из слуг хана Мехмед Гирея даже не подозревал, что он уже так близко от Бахчисарая. Первым делом он прибыл в Ак-Мечеть. И салтан Салават-Гази бей принял его как положено принимать особу царской крови, когда они остались одни и никто их видеть не мог.

– Рад, что ты мне верен, Салават-Гази, – Мюрад Гирей ответил на поклон салтана. – Я не останусь в долгу перед тобой.

– Я рад приветствовать в своем доме светлого царевича. Господин не побоялся прибыть в Крым. Это радует сердца его верных слуг.

– Я прибыл сюда, чтобы стать ханом, Салават-гази. Ханом Крыма. Этот трон мой по праву. Кто более достоин ханства, чем я? Неужели этот жалкий философ Мехмед – хороший хан? Но султан Порты поддерживает именно его. Он хорошо усвоил уроки, когда его отстранили от трона в первый раз. Но Мехмед раб султана, а не хан.

– Я не в чести у нынешнего повелителя Крыма, как знает светлый царевич. Но многие нынешним ханом довольны. Его считают мудрым правителем и отважным воином.

– Кто так считает? Кто? – голос царевича стал грозным.

Салават-Гази бей хорошо знал характер принца. Тот слишком быстро закипал от любого слова против его воли.

– Не я светлый царевич. Но калга такого мнения.

– После того как я стану ханом, он не будет калгой! Всех приближенных нынешнего хана я велю посадить на колья. А калгой станешь ты!

– Буду рад если так случиться, светлый царевич. Но когда же мой господин станет ханом? – Салват-Гази бей желал выяснить есть ли у Мюрад Гирея ярлык от султана.

– Ждать осталось недолго, – неопределенно ответил царевич. – Верные мурзы уже стали под мой бунчук.

Салават кроме акерманского мурзы Кучулука не видел подле царевича никого, но возражать не стал. Хотя из ответа Мюрад Гирея понял, что никакого ярлыка из Стамбула на ханство у него нет.

– Меня многие желают видеть на троне, Салват-Гази. В том не сомневайся. Именно поэтому я прибыл в Крым. Но не беспокойся. От тебя я много не потребую.