– Я еще слишком глупа, прадре, и мне не понять всей глубины вашего ума.

– Ум придет вместе с опытом. У тебя его еще мало, Марта. Ранее здесь в Крыму господствовали агенты гетмана Хмельницкого, которых его канцелярия забрасывала сюда сотнями, но после смерти Хмельницкого, верх взяли русские. С основанием их Приказа тайных дел особенно. Их резидент настоящий мастер своего дела…

В окрестностях Бахчисарая: Али и Василий Ржев Али понял, что этот дворянин не просто посланец царя.

– Значит ты большой господин? И в Москве занимаешь важное место в Приказе тайных дел?

– Я сейчас всего лишь дворянин конного ополчения дворянского полка Шереметева. И не более того.

– Твое имя никто знать не должен. Я это понимаю.

– Да я и сам уже забыл свое имя настоящее, почтенный мурза. Но при нашей работе вспоминать его не стоит.

– Оно так. И я про это всегда помню. Потому я мурза Али. Татарин и работорговец.

А торговля людьми дает мне громадные деньги. Ты не представляешь, какая нужда в рабах на востоке. А на Украине много рабов.

– Ты в пределах земель государя Всея Руси рабов берешь?

– Я всюду рабов беру. Но за каждого уведенного мной раба я десяток иных рабов России возвращаю. Но про сие, мало кто знает.

– Я не в попрек тебя то сказал, мурза.

– Но давай про дело говорить. Из грамотки тарабарской мне стало ясно, что государь великий приказывает посадить на трон ханства царевича Мюрад Гирея.

– И тебе то не по нраву, Али? – спросил Ржев.

– Отчего не по нраву? Я раб государя великого. Мне ли обсуждать его приказы?

Ржев кивнул в ответ, удовлетворенный его словами…

Али уже давно присматривался к царевичу, но весомой политической фигурой его не считал. Он не верил в то, что Мюрад сможет надолго удержать власть в руках, и потому ставку на него никогда бы не сделал. Но что можно сказать, если такого желание самого царя Алексея Михайловича.

Судя по грамотке, жизнь этого дворянина Ржева ему доверена. И он отвечает за то, чтобы вернулся он обратно живым и здоровым, ежели не случиться ничего не предвиденного.

Приказ тайных дел приказывает ему, русскому резиденту в Крыму, вязаться в плохую игру. Али был опытен в таких делах и разубеждать Ржева ни в чем не стал. Он станет действовать по-своему, но не раскрывая своих планов. Пусть Ржев думает, что он верный исполнитель.

– Значит, хан Мехмед Гирей должен уступить свое место? – спросил Али.

– Да. Он должен умереть. И ты станешь одним из первых вельмож при новом хане Мюрад Гире.

– Но дать хану яд не столь просто.

– Этот яд трехдневный и человек отведавший пищи с ним умрет только спустя три дня, Али.

– Но у вас этого яда не много? И потому то, куда его подмешают, должно быть употреблено ханом.

– Именно так, – согласился Ржев.

– Но тогда я не понимаю, отчего ты сам не привез мне этот яд? Зачем было использовать сына боярского и все сталь усложнять? Отчего понадобилось предавать его через Рашида?

– Оттого что мало кто должен знать, что хан был отравлен. И потому яд дашь ему не ты, Али. Ты останешься от этого дела в стороне. Но координировать все станешь именно ты. Вернее я стану руководить твоими агентами через тебя. И я организую передачу трона Мюрад Гирею.

– Мои люди донесли мне, что купец Рашид уже исчез из Крыма. Так и должно было быть?

– Да, Али. Все идет хорошо. Каждый сделал, или еще сделает, то малое со должен сделать. Мятелев предал яд Рашиду. После этого он исчез.