— Мы воссоединились с остальными частями Легиона, и все идет так, как записано.

— Калту не на что надеяться.

— Абсолютно, брат мой.

Соискатель, захлебываясь собственной кровью, завалился на спину. Астропатический хор умолк, и лишь прерывистое дыхание выдавало сильнейшее напряжение, требуемое для установки и поддержки контакта в Имматериуме.

Задкиил с равнодушным любопытством осмотрел мертвого соискателя. Забавно, что при столь сильном разуме физические тела этих созданий отличались крайней хрупкостью. Задкиил решил впоследствии проверить эту теорию.

— Все в порядке, мой лорд? — спросил стоявший за спиной Задкиила Ултис.

— Все хорошо, новобранец, — ответил тот. — Ултис, на Бакке ты будешь сопровождать Баэлана. И возьмешь с собой весь Ученый Ковен. Они извещены и будут тебе повиноваться.

Ултис отсалютовал:

— Это большая честь для меня, адмирал.

— Ты ее заслужил. А теперь займись своими прямыми обязанностями, новобранец.

— Слушаюсь, мой лорд.

Ултис ловко развернулся и направился к каюте, где Ученый Ковен проводил регулярные тренировочные медитации.

Задкиил, провожая его взглядом, угрюмо усмехнулся. Какой потенциал, какие амбиции! Но скоро этот выскочка узнает, что такое грех поспешности.

«Скоро, — сказал себе Задкиил, стараясь подавить нетерпение. — Скоро Жиллиман сгорит, а Лоргар будет править звездами».

Задкиил ощущал, как приближается назначенный час. Новая эпоха еще только зарождается, но ей необходимо лишь время, чтобы окрепнуть. Задкиил был уверен в этом, как не был еще уверен ни в чем другом, потому что это было записано.

«Гневный» вырвался из варпа, и кажется, сам корабль вздохнул с облегчением, вернувшись в реальное пространство.

На почерневшем корпусе судна виднелись вмятины, с обтекателей двигателей было сорвано несколько пластин. Ветры варпа разрисовали нос и всю нижнюю часть корабля странными узорами. Когти призраков оставили глубокие царапины на броне и сорвали с лафетов несколько орудий.

Адмирал Каминска, глядя в обзорный иллюминатор со своего командного трона, заметила, что не только «Гневный» вернулся в реальный космос.

Рядом с ним появился искореженный, с проржавевшей броней и открытыми люками «Огненный клинок». Он стал кораблем проклятых, и тысячи душ, обитавших на борту, были обречены на бесконечное и мучительное забвение.

Этого нельзя было допустить.

Каминска отдала приказ лазерным батареям взять ветхий корабль на прицел. С «Гневного» вырвалась вспышка нестерпимо яркого света, и через несколько секунд лучи достигли цели. Лишенный защитных полей, «Огненный клинок» не мог противостоять обстрелу. Спустя еще пару мгновений расстрелянный корабль эскорта превратился в облако обгоревшего космического мусора.

Каминска без всякого удовольствия исполнила этот неприятный долг. Теперь следовало позаботиться о телах погибших людей, которые находились на «Гневном». Оставлять мертвецов на борту было плохой приметой, не говоря уж о том, что это было попросту негигиенично. Тела никогда не возвращались в родной порт сатурнианской гавани. Космос оставлял свои жертвы при себе.

С «Гневного» стали падать крошечные искры — трупы, помещенные в мешки из пленки, отражавшей свет Бакки, которая вспышкой магнезии светилась в нескольких световых часах от корабля. Намного ближе располагалась Бакка Триумверон — гигантское газовое скопление, намного превосходящее размерами Юпитер из Солнечной системы.