На меня взглянули синие, как море глаза, в которых к холодной неприязни добавилась толика искреннего любопытства. Ну ещё бы, ведь мы оба были в курсе, что являемся врагами, вынужденными, в силу независящих от нас обстоятельств притворятся нейтральными сторонами. И то, что я сейчас делаю, было весьма дерзко, хоть и не выходило за рамки дозволенного. Хотя и было на самой грани.

Откуда-то из-за моей спины скользнул луч внимания. Словно быстрое, мгновенное сообщение, его было почти невозможно заметить — и я бы не заметил, если бы не рассчитывал на что-то подобное.

— Слушаю, младший, — ответил он мне в звенящей тишине, установившейся на поляне. Галдеж и обсуждения мигом прервались и все с интересом уставились на происходящее.

— Я уже довольно долго работаю над личной защитной техникой, основанной на покрове воина, доступном практикам сферы Истока. И определённые успехи у меня есть, но этого абсолютно недостаточно для того, что бы создать что-то приемлемое. Не взгляните ли на мои наработки? И, если посчитаете нужным, не дадите ли мне несколько подсказок?

Барраган будет в ярости, но это того стоит, если он реально мне поможет. Хотя с чего бы ему это делать? Я, честно говоря, подошёл только ради самого вопроса.

Моя техника, работу над которой я начал ещё под его руководством, но не сумел завершить, должна была дать мне изрядное преимущество в боях. Но в отличии от техники движения, над которой я и без того много работал в силу того, что постоянно использовал её в боях, с защитной была задница — я не очень-то часто стремился словить прямые атаки своим телом, в силу чего и не имел ни малейшего понятия о том, как её составить. А Барраган настаивал именно на том, что бы я создал её на основе своего опыта и отталкиваясь от своей техники эволюции — мол, лишь тогда от неё будет максимальный прок.

— Достигнув сферы Формирования Узлов, Константин, ты, как и всякий другой практик, обретёшь способность укутывать своё тело энергетическим покровом. Так называемый Доспех Ки, основа основ любого воина, внеранговое умение, чья сила зависит лишь от личной мощи энергии Ки практика. А если этого тебе мало, то ты можешь взять в левую руку щит и идти путём именно воина, а не мечника. Зачем же пытаться объять необъятное? — холодно поинтересовался он.

— Затем, что лишь пытаясь прыгнуть выше своей головы, можно надеяться достичь истинных высот, — ответил я. — А если довольствоваться меньшим, если ограничиваться рамками, заданными кем-то — хоть личным искусством, хоть самой Системой — то так и останешься подражателем того, кто даровал тебе твоё искусство. А идти всю жизнь чужой тропой… Много ли в этом смысла? Много ли чести?

Вот теперь в глазах Арвена появилось то, чего я совсем не ждал. Усмешка. А затем он расхохотался — громко, откровенно, до слёз. С полминуты смеялся могучий практик, аж согнувшись в поясе.

— Наглец, какой наглец… Знаешь, подобные пафосные фразы очень свойственны молодым практикам, которым на начальных этапах всё даётся легко и просто. Без труда создаваемые личные техники, превосходство в силе над окружающими, убеждённость в собственной исключительности… Но мне нравится твой взгляд. Ты слеплён из редкого теста — такие как ты обычно повергают множество миров в хаос, боль и страх, при этом искренне считая, что несут благо. Сильные, самоуверенные, ослеплённые своими идеалами, в итоге вы становитесь худшим злом чем то, против чего боритесь, и в итоге гибнете, осознав свою незначительность и испорченность. Но в тебе горит особое пламя, верно? Ты искренне считаешь, что именно ты спасёшь свой мир и затем приведёшь его к величию. Что ж, я буду с интересом наблюдать за тем, как твои идеалы обратятся в пыль, а сам ты падёшь, раздавленный осознанием своих ошибок. А потому — давай, показывай свои наработки.