Однако я уже понял, что так мне не победить. Я стремительно познавал себя и свои способности, чудовищными темпами наращивал своё мастерство, пребывая на грани жизни и смерти — вот только мой противник всё это уже давно постиг, овладел и переварил в бесчисленных тренировках. Я бился, ведомый инстинктами и звериной жаждой жизни, он же — расчётливо и обдуманно, не открываясь ни на миг и не допуская ни единой бреши в собственной обороне. Именно так, как и положено биться тому, кто намерен победить и выжить.

Возможно, даже используй я с самого начала Проявление Ци, я всё равно бы уступал. Разница между сферой Истока у того, кто достиг в родном мире хотя бы стадии Формирования Узлов и между пусть и идеальной, но стадией Трансформации Мозга была слишком велика, что бы просто так заполнить этот разрыв. И как выйти из этой ситуации, я не представлял.

Внезапно мой оппонент взмахнул клинком, отражая что-то слева. Сгусток тёмного огня разрезало сперва самим мечом, а затем и вовсе развеяло порывом напитанного Ки ветра, однако в следующий миг один из теснивших меня мечей дёрнулся, отражая мощную технику в виде золотистой стрелы. От столкновения техника лучника развеялась, однако эти две атаки, ударившие почти одновременно с противоположных направлений, дали мне краткий миг, используя который я разорвал дистанцию, отступая назад и активируя Проявление Ци.

— Думаю, стоит устроить переговоры, дамы и господа, — с улыбкой предложил Клинков, прижимая лезвие клинка к шее одного из магов.

Я огляделся и увидел, что танка и второго мага, всё ещё находящихся без сознания, держат с прижатыми к горлу ножами Вася и Сьюзан, бледный Андрей стоит, направив автомат в держащуюся за пробитую небольшим каменным шипом ногу лучницу. Девушка, учитывая плачевное состояние обожжённой руки и теперь ещё и травму ноги, организованную явно темнокожей колдуньей, была достаточно ослаблена, что бы не блещущий боевыми способностями целитель имел возможность пристрелить её в случае нужды.

Вражеский копейщик и Ал застыли где-то в стороне, словно два подобравшихся для прыжка зверя, готовые в любой миг разразиться ударами. Лук в руке чукчи целил сотканной из золотого света стрелой в лицо копейщика, однако и наконечник оружия последнего светился от скачущих по нему искорок, явно показывая, что он готов забрать врага с собой.

— Из-за вас нашему эскулапу даже пришлось нарушить клятву Гиппократа и взять в руки оружие, — продолжил он. — Так что не позволим его жертве пропасть зря!

— Клятва Гиппократу не о том, — нервно заметил целитель, облизывая пересохшие губы и не сводя глаз с лучницы.

— Да похуй, — пожал плечами Илья. — Повторяю — давайте мириться. Временно.

Ну что ж, расклад изменился. Мечник вполне способен прикончить нас всех, учитывая, что в отряде полностью боеспособен лишь я. И теперь он об этом знает. С другой стороны — раз у нас в заложниках его товарищи, о спасении которых он так распинался, то есть шанс решить всё болтологией. Однако на всякий случай я напрягся, приготовившись, в случае малейшей угрозы, использовать свою новообретённую технику Королевского ранга.

— Хорошо, — сквозь зубы процедил воин. — Я вас слушаю.

Кажись, пронесло.

Глава 7

— Ну тогда, для начала, развей технику и убери меч, — потребовал Илья.