Те с явной неохотой наклоняли стволы и выкатывали из них обратно на палубы черные чугунные шары.

К австрийцам для выяснения ситуации Развозов отправил Броневского. Союзники встретили шлюпку настороженно. Кроме офицера, никому покидать ее не разрешили. Рядом выставили усиленный караул. Матросы поносили карауливших последними словами и грозились отлупить. Те потрясали ружьями с примкнутыми штыками.

– Ты, австрияка, ружжом своим не очень-то тряси, а не то я тебя веслом по башке тресну! Попробуешь русского угощения!

Броневского под конвоем отвели к штабной палатке, где отдыхал от ратных трудов командир отряда фельдмаршал-лейтенант граф Беллегард. Как младший по званию, Броневский доложился, кто он и что в здешних водах делают российские корабли. Затем вежливо поинтересовался, не собираются ли австрийцы поддержать Сенявина во взятии Старой Рагузы.

– Об этом не может быть и речи! – замахал пухлыми ладошками толстый Беллегард. – Мы, конечно, еще ваши союзники, но мы теперь и друзья французского императора!

– Но разве так бывает? – невольно вырвалось у русского лейтенанта.

– На войне и в политике бывает всякое, молодой человек! – покосился на Броневского фельдмаршал-генерал, явно раздосадованный неучтивостью.

Из дальнейшего разговора выяснилось, что австрийцы направляются в Катторо, чтобы… принять город и область от русских и тут же передать их французам!

– Есть ли у вас ко мне бумага от вашего адмирала? – поинтересовался Беллегард.

– Таковой бумаги у меня нет! – ответил лейтенант. Спустя полчаса он уже докладывал командиру о визите.

– Замышляется что-то явно нечистое! – подвел итог докладу.

– Да, уж! – почесал затылок Развозов. – Эко лихо придумали: по-дружески забрать у нас, чтобы потом по-дружески отдать нашим врагам! Воистину: упаси, Господи, от таких друзей, а с врагами мы и сами справимся! Каковы австрийские силы?

– Сухопутные в три тысячи, а кроме этого, в порту Розе стоит караван транспортов при двух вооруженных бригах!

– Конвой мы к Катторо не пропустим! – решил Развозов. – Вези ответ!

Выслушав решение российского капитан-лейтенанта, австрийский фельдмаршал-генерал пришел в ярость.

– Да кто вы такие! – кричал он. – Я буду жаловаться прямо вашему императору, и он вас в порошок сотрет!

– Дело в том, что российская армия ведет осаду Старой Рагузы, и все порты этой республики блокированы! Мы не имеем права вас пропустить до решения Петербурга!

Лейтенанту с фельдмаршалом, пусть даже австрийскям, пререкаться не престало, а потому Броневский был предельно корректен. Зато фельдмаршал мог себя в эмоциях не сдерживать. А потому с отъезжающим на судно лейтенантом граф Беллегард демонстративно не попрощался. Дружба с французами была для него сейчас куда важнее дружбы с русскими.

Тем временем Сенявин уже взял в кольцо Старую Ра-гузу. Со стороны моря город блокировал флот. Начались ежедневные обстрелы. Буквально через несколько дней в городе стала кончаться пресная вода – это постарались вездесущие черногорцы. Почти одновременно у французов подошли к концу припасы. – Что будем делать? – вопросили офицеры.

– Что и всегда – реквизировать! – бодро ответил им генерал.