– Что?!

– Генрих скакал впереди всех, вы же видели. Шальная стрела. – Он помолчал. – Сожалею, Рагнар.

Я был настолько ошеломлен несчастьем, что даже не мог собраться с мыслями и только выдавил:

– А Вотан?

– Ранен четыре раза. После боя из его одежды можно было отжимать кровь. Врачи делают все возможное, но… По меньшей мере, он надолго выбыл из строя.

– Что еще? – спросил я таким похоронным тоном, что Клинт даже подбодрил меня:

– Крепитесь, Рагнар. Вы очень нужны сейчас. А ещё, полагаю, вам будет интересно, что со мной только что связывался Гроссмейстер.

Я вяло выказал заинтересованность.

– Он спросил, почему я не выполняю его инструкции и что здесь, мать его так, происходит.

– И что же вы ему ответили? – Мое любопытство продиралось даже сквозь поистине глубочайшее горе.

– Я сказал, что видел его инструкции на стенках сортиров в Местальгоре…

– Да нет! Я про…

Клинт пожал плечами.

– Я просто рассказал ему все, что здесь происходило. Может быть, напрасно? – По его угрюмому лицу пробежала легкая тень сомнения.

– Наплевать. Все равно он узнает, раньше или позже. Ну, и что же он? Расстроился небось? – Я не мог удержать злой иронии.

– Трудно сказать, – ответил Клинт без всякой улыбки. – Он только пробурчал, будто вы не ведаете, что творите, и отключился. Все.

Ну все, так все. Мало мне не показалось. Я уже собрался разорвать контакт, как вдруг Клинт как о чем‑то само собой разумеющемся напомнил:

– Я жду дальнейших указаний.

Заметив мое замешательство, он пояснил:

– Если я не выполняю приказов Гроссмейстера, то было бы логично следовать вашим, не так ли?

Своеобразная логика, заметил я про себя, однако отказываться от услуг чрезвычайно квалифицированного Клинта было бы явной глупостью. Да и занятие ему я нашел моментально.

– Отправляйтесь с максимальной скоростью в Дагэрт. Там найдете дочь Генриха, Марцию, и скажете, что я послал вас ее охранять. И помните, Клинт, от ее жизни зависят все наши!

– Не волнуйтесь, с ней ничего не случится, – сказал Клинт так просто, что я действительно перестал беспокоиться по этому поводу.

– И еще, передайте Илайджу, что… Просто передайте, чтобы он связался со мной сразу, как сможет.

Клинт кивнул.

– Все.

Он слегка приподнял руку и отключился. Закрыв Доску, я тяжело опустился на камни.

Не знаю, сколько времени после этого разговора я провел в тупом оцепенении. Мы, бессмертные, за долгие годы своей жизни приучаем себя к горю, к неизбежному расставанию с теми, кого мы любим, но иногда этот иммунитет не срабатывает, и тогда бывает по‑настоящему плохо… Из забытья меня вывел вызов – кто‑то хотел со мной поговорить. Не будучи, прямо скажем, расположен к общению, я решил не отвечать, но, вспомнив, что сам просил Илайджа связаться со мной, передумал. Однако это оказался не Илайдж. Это был Гроссмейстер.

Наверное, в любой другой момент такой разговор вызвал бы у меня живейший интерес, но тогда я просто сказал ему самое любезное, что мог.

– Убирайтесь к…!

Гроссмейстер поморщился, но, предупреждающе подняв руку, попросил:

– Погодите секунду, Рагнар! Мне необходимо сказать вам… – По моему лицу он понял, что я не намерен выслушивать всякие занудные проповеди, и заговорил по‑другому: – Остановитесь, Рагнар! Своими действиями вы раскалываете Клуб, разрушаете тщательно продуманные планы…

– Планы всех нас угробить? – грубо прервал его я.

Гроссмейстер замолк и долго смотрел на меня, будто взвешивая что‑то… Затем с неожиданной усмешкой он сообщил:

– В общем‑то да, если вы предпочитаете видеть это так!

Честно говоря, я просто не знал, что ответить на такое откровение, и промолчал.