Григорий тут согласился:

— Верно, не из-за бедности! — Юноша срубил целую горсть пушкарей и добавил. — Не всегда полезно думать желудком!

Лея поправила, продолжая жестоко рубить:

— Точнее сказать думать желудком не полезно никогда!

Григорий тут согласился, причем с огромной охотой:

— Ты права на все сто! Возразить нечего!

Воительница и настоящая принцесса, и сверх того светлейшая княгиня прорычала:

— А мы жир с себя сгоним! Да будет так — банзай!

Григорий даже пропел:

— Короче говоря! Короче говоря! Короче говоря — молчать!

И кровушка после таких слов полилась еще более бурно… Безусловно жаль японцев. Нация трудолюбивая и достойная восхищения, но попала под жернов и теперь мелется. Только что вот получится — мука или мука, вопрос из вопросов!

Лея нанося за секунду десятки ударов и лихо взбираясь, разбрасывая покореженные трупы на очередной бастион, заявила, причем удивительно метким афоризмом:

— Война это низменное дело совершаемее с возвышенными помыслами!

Григорий, который двигался даже немного быстрее подруги и с чьего обнаженного торса дождь смывал кровь и костные обломки продолжил:

— Война изнуряет тело, но ободряет дух!

Лея сотворила каскад сальто, разрубая японцев и, пропела фразу из шлягера семидесятых годов двадцатого века:

— Бодрость духа, грация и пластика! Общий укрепляющий, бурно ободряющий, встань с постели выполняй гимнастику!

Григорий ударом ноги в пах заставил японского полковника полететь по воздух и сбить сразу два стоящих на вышке пулемета. Механические плюющиеся свинцом монстры по инерции, падая лупили своих, выкашивая ряды. Мальчишка-терминатор поклонился:

— Извините узкоглазые, но я хотел быть первым!

Лея снося очередную вышку с изготовленными в США пулеметами, логично заметила:

— Первым быть неплохо, что и говорить, но должны не сзади шарики варить!

Григорий, метнув босыми пальцами снаряд, фугасная шимоза рванула, разбрасывая самураев, заявил:

— Не позволит себе съесть живьем, тот, у кого варят шарики ночью и днем!

Лея хихикнула и в прыжке хлопнула босой ножкой в металл пулеметной вышки. Нержавеющая сталь отпружинила, и японские офицеры полетели вверх тормашками, размахивая обутыми в сапоги конечностями. Браво как они походили на насекомых.

Лея и тут высказалась:

— Босяка без ума может обуть даже «сапог», под каблуком!

Григорий, тоже выбивая в прыжке орудие и заставляя всех разлетаться, заметил:

— «Сапоги» не обувают, того у кого мозги не вакса для чистки обуви!

Лея в ответ опять вывернулась и срубила целый взвод японцев. Девушка-терминатор и тут блистала:

— Честных людей и наверху, как ни странно много, но зато мало средин них способных обойтись, без лживой хитрости при карьерном росте!

Григорий прокрутился заведенным волчком, сбивая и срубая японцев и, разумно заверил:

— Политик играет честно, также часто как шахтер спускается в шахту в белом халате, и мотив одинаков: выбить субсидии на отмывку запятнанной репутации!

Лея на это стряхивая с волос кровь, ответила:

— Политик это врун по жизни, и лицемер по деяниям, но зато смерть честна даже с этим проходимцем!

Григорий на это ответил:

— Смерть честна в том, что всегда приходит, зато произвольна в выборе времени визита!

Порт-Артур город большой, да и оборонительных линий у него много. Так что подраться к сожалению и счастью времени у бойцов хватает. Гришка даже пропел:

— Как же я не старался, как же я не стремился! Все равно, чтоб подраться, кто-нибудь находился!

Лея срезая очередной выводок людей-сорняков, заметила:

— А в какой-то мере мы сами и напрашиваемся на драки! Ведь признайся Гриша, тебе хотелось в Порт-Артур?

Юный терминатор честно произнес:

— Естественно! Это было мое самое страстное желание!

Лея хихикнула:

— Ну-да! Спасти Россию от самого обидного поражения за всю тысячелетнюю историю войн нашей страны!

Гришка поправил напарницу:

— Самое обидное поражение, пожалуй, было во время первой войны с Чечней.