Юный воитель восторженно облизал губы и заметил:

— Да знаю обаяние виртуальной власти, когда под тобой тысячи или миллионы послушных юнитов. Конечно, реальными людьми управлять интереснее, особенно когда ведешь войну.

Кашпировский пообещал, стуча себя кулаком в грудь:

— Так получишь ее власть, самых дорогих и красивых дамочек. В твоем возрасте я уже познал любовь женщины, а ты пробовал?

Олег уверенно заявил, как попаданец с девятилетним стажем:

— Да, если иметь в виду секс то да, причем это было почти у всех наших мальчишек, но настоящей любви у нас не было.

Кашпировский из реальности совсем иного несоветского мира произнес:

— У вас свободные нравы и в этом нет ничего удивительного. У нас секс до замужества считается серьезным проступком, хотя все равно грешат и старший брат даже продает на это индульгенции.

Олег от последнего предложения даже захихикал:

— То есть право согрешить есть только у богатых?

Кашпировский утвердительно произнес:

— Пожалуй, так. Кто имеет состояние, легко может купить рай, дав большую взятку Богу.

Олег в ответ жестко заявил:

— Нас в рабочем факультете учили, что Бога нет, это просто выдумка, чтобы дурачить низшие классы и вымогать деньги, приучая к покорности.

Кашпировский с убеждением произнес:

— Вот тут я с тобой согласен, если бы реально существовал Всемогущий, разве он позволил бы чтобы священники так издевались над его именем и нагло использовали людские предрассудки. Он бы их давно покарал.

Олег со скрытой надеждой спросил:

— Так придя к власти, может быть, отменим религию?

Кашпировский на сей раз, отрицательно мотнул головой:

— Нет, вот этого категорически нельзя делать. В этом случае будет большое кровопролитие хаос и анархия. Вместо счастья народу мы принесем беды.

Олег тут слегка приоткрыл реальности советской власти:

— Но вот у нас осталось лишь несколько церквей, да и то больше как исторические памятники и никакой анархии или хаоса нет.

Кашпировский объяснил:

— Ты глупый юноша, ведь народ у нас отсталый, не может страна сразу шагнуть из мрака отсталости в прогресс и полеты в космос. Всему нужно время, причем, пожалуй, исторический путь не одного поколения. А пока главное не навредить. Прежде чем стать императором Контрабаса, нужно добиться признания у пиратов. Собрать огромный флот и привлечь народ, в том числе простолюдинов.

Олег с видом знатока знакомого с трудами Ленина и Маркса произнес:

— Надо обещать им волю, землю, богатства, денежное жалование, а дворянство и бар резать. Вот так и происходят революции, жестоко, но зато эффективно.

Юный воитель поспешил успокоить крикунов:

— И тут надо знать меру, чтобы окончательно не оттолкнуть от себя дворян и знатных людей ведь это все-таки основа любой армии и строя. Сами по себе простолюдины ничего не могут.

Уже видавший виды Олег призадумался, потягивая ароматный напиток. Действительно в средневековом обществе дворянство это элита и вырезать ее это значит уронить и без того невысокий уровень социума. Тогда мальчишка-главарь произнес:

— Постараемся соблюсти должный баланс. Чтобы и бедные были с нами и богатые не возненавидели.

Разговор прервался сигналом тревоги. Кашпировский прервал весьма занятную беседу:

— Похоже, появились враги. Извини кобра, но сейчас нам будет не до приятной беседы.

— Мы поговорили откровенно как мужчина с мужчиной, а теперь нам остается добрая драка. — Юноша достал из ножен меч. Затем Олег с воодушевлением запел настоящую балладу:

Император пиратов заслушался песню и одобрительно кивнул:

— Браво, да ты еще и поэт.