— Ну, смотри, если не открою, то так тебя поджарю, будешь визжать на сковороде словно свинья. — Тут Слава хотел, было убить капитана, но, решив, что он еще может пригодиться, просто сильно врезал кулаком по голове. Офицер обрубался, из-за рта потекла кровь. Юный воитель-диверсант хотел, было бежать к складу, как его острейшее ухо уловила жалобное всхлипывание. Он пошел на неясный шум. Перед ним возникла первая дверь. Юноша открыл ее с третьей попытки. Затем появилось двое караульных. Слава приблизился к ним ползком, словно змея, а затем смел в Тартар одним замахом. Тут он увидел несколько камер. Они были пустые, если не считать прикованных на руки и ноги остатков скелетов, причем было видно, что выгрызен даже мозг из костей. И лишь в самой последней камере была девушка. Полуголая, она была прикована за руки и ноги к стене, а лицо совершенно заплаканное. Слава почувствовал сильное сочувствие, на вид ей было лет четырнадцать-пятнадцать, фигурка почти взрослая, длинные огненно-рыжие волосы казалось, готовы сжечь, а кожа гладкая, не смотря на длительное заключение и следы плетки с колючим наконечником.

— Кто так тебя? — Спросил, дрогнувшим от сочувствия голосом Слава.

Девушка-невольница стараясь не разревется, ответила:

— Меня истязают по личному приказу царя, а сюда привели, чтобы убить. Кто ты мальчик?

— Твой спаситель! И уже не мальчик. — Слава обиделся, что на него смотрят как на ребенка.

Девчонка оскалила в ухмылке зубы:

— А почему грязный и одет как раб!?

— Чтобы было удобнее лазать. — Слава показал приспособления, и добавил. Не дрейфь, я освобожу тебя, и мы убежим вместе, а завод будет взят штурмом.

Девушка указал вправо рукой, от движения звякнули коричневые от едкой ржавчины цепи:

— Слышишь завывания, это идет страшное чудовище, оно пожирает всех узников, и его отравили по мою душу.

— Я убью его, но сначала освобожу тебя. — Слава, подбирая ключи, в лихорадочном темпе открыл клетку, а затем рубанул по цепи. Но видимо их ковал превосходный мастер, перерубить не удалось, тогда юноша принялся подбирать ключ к кандалам. Когда ему с большим трудом удалось освободить руки, двери распахнулись, и на пороге возникло страшное чудовище. Слава презрительно скривился ничего, более омерзительного нельзя было придумать даже в фильмах ужасов. Челюсти нет вместо нее когтистые отростки, нос как у кабана, только колючий, все тело покрыто бородавками и язвами, лап целых восемь с длинными когтями, крылья, словно у обожженной летучей мыши, а хвост как у исполинского скорпиона.

Юноша пожалел, что не успел расковать ноги девушке, теперь если он погибнет, то и она умрет вместе с ним.

— Ну что монстр! Сразимся. — Слава сделал решительный шаг на встречу.

Помещение огласилось страшным воем. Мальчишка в ответ даже плюнул в сторону монстра — пускай рассвирепеет сильнее. Ярость животного только помогает способному и имеющему набор серьезный навыков бойцу, как сказано: холодная голова — горячее сердце!

Чудовище проорало и ринулось на Славу. Думается никто и никогда, не поставил в этой хватке субъекта размерами с бегемота и стройного юноши на вид еще совсем мальчика. Двигалось оно в довершение всему стремительно и паренек едва успел отпрыгнуть и рубануть супостата по уродливому торчащему крылу. Но видно было, что эта конечность у него уже атрофировалась и взлететь монстр не может. Правда, крик закладывал уши.

— И кого ты хочешь запугать? — Сказал показывая дразня супостата язык Слава. — Только слух портишь, а мне хочется спеть. Юноша снова ушел в сторону и рубанул по лапе. Хотя сабля и была остро оточенной, она лишь слегка разрубила кожу, выступила серо-бурая кровь.