Темех позволил себе поднять голову и улыбнулся.

— Возможно, — промолвил он. — Но этот ваш вид радует мои сердца.

Они стояли в святилище Темеха на борту «Херумона». На лорде-чернокнижнике Корвидов была его обычная мантия, шлем отсутствовал, фиалковые глаза сияли.

Перед ним возвышался примарх, один из двадцати любимых сынов Императора, кузнецов Империума, полубогов, сотворивших миры людей в пустоте космоса. Уже не принимая образов ребенка или старика, он предстал таким, каким был в эпоху Великого крестового похода. Высокий, широкоплечий, с бронзовой кожей и в бронзовом доспехе. На плечи накинута золотистая мантия, сотканная из мерцающих перьев, на голове — золотой шлем с багровым плюмажем. Его волосы были густыми и длинными, цвета багровой кошенили. Одна рука покоилась на переплетенной в кожу книге, прикованной к поясу стальной цепью, хоть это был уже не тот фолиант, что он носил до Ереси. Другая рука сжимала рукоять убранного в ножны меча.

Магнус Красный, Алый Король, Циклоп Просперо.

Его называли благословенным и просвещенным.

Проклятым и глупцом.

Теперь он вновь оказался в реальном пространстве, полностью воплотившись, сверкая в мягком свете канделябров. Для предстоящей битвы он вернул прежний облик, еще одну грань своей мести. На изможденном лице блуждала усталая, слабая улыбка.

— Каково это? — спросил Темех, ободренный улыбкой господина.

— Вернуться в физическую форму? Иначе, если сравнить с последним разом. Я никогда до конца не обрету плоть и кости. Но тем не менее все хорошо. — Примарх поднял гигантскую руку и один за другим сжал пальцы. — Очень хорошо.

— И у вас есть приказы для меня, лорд?

Магнус перестал любоваться собой и с нежностью посмотрел на Темеха:

— Ты сделал все, о чем я просил тебя, сын мой. Логово Волков не для тебя. Спущусь только я, хоть и сделаю это вопреки своим правилам.

— Лорд Афаэль проник на нижние уровни. Его солдаты разрушают обереги, чтобы сделать возможным ваше перемещение. Они заперли Псов в изолированных бастионах внутри Клыка. Но потребуется еще несколько дней, прежде чем вы сможете туда войти.

— Они все еще дерутся? Впечатляет. Хотя, наверное, не стоит удивляться. В конце концов, это их предназначение.

— Они безрассудные и дикие, настоящие звери.

Магнус перестал улыбаться.

— Амуз, я больше не считаю их животными, как думал прежде. Полагаю, они самые чистые из всех нас. Неиспорченные. Всецело преданные. Идеальное воплощение представлений отца.

Ошеломленный Темех во все глаза смотрел на примарха.

— Вы восхищаетесь ими?

— Восхищаюсь? Конечно. Они уникальны. Даже в бесконечной вселенной это качество встречается реже, чем ты мог бы предположить.

Темех помедлил, прежде чем ответить, взвешивая риск сказать что-то такое, что обернется для него приговором.

— Если так… Лорд, зачем мы ведем эту войну? Другие — Рапторы, Пирриды — жаждут мести, хотят причинить боль за все, что испытали. Я не разделяю с ними этих чувств. Это кажется… недостойным. Мы лучше и выше этого.

Магнус подошел к лорду-колдуну и положил тяжелую руку на плечо Темеха.

— Да, — промолвил он. — Мы намного выше этого. Позволь жажде мести ослеплять других, от этого они будут лишь яростней сражаться. Эта битва есть нечто куда большее, чем простое сведение счетов.

Его единственный глаз был неподвижен — золотой круг, сверкающий радужным спектром. Темех понял, что невозможно было ни смотреть на него, ни отвести взгляд.