— Теперь, когда Омниус надежно заперт в бутылке, мы должны оставить на орбите необходимое число кораблей и привести сюда очень мощный флот, который можно будет бросить на Коррин до того, как Омниус успеет усилить свой флот и наземные войска. Коррин — это последняя остановка — как для мыслящих машин, так и для человечества.

Сжав кулак, он ударил по ручке командирского кресла.

— Примеро Батлер, я приглашаю вас на борт флагмана. Вы и я вернемся в Зимию, чтобы доложить обстановку Совету.

— Слушаюсь, верховный главнокомандующий. — Квентин сгорбился от сознания поражения, плечи его ссутулились. Они принесли в жертву столько жизней, они так тяжко трудились… но внезапно его озарило. Эта мышеловка, которую они устроили мыслящим машинам, тоже была своего рода победой. Для того чтобы ободрить солдат, он сказал:

— Подумайте только, посмотрите на весь этот огромный флот. Весь флот проклятых роботов! Заставив Омниуса отозвать все свои корабли сюда, мы спасли все население Салусы Секундус.

— Я бы предпочел уничтожить мыслящих машин, — тихо, словно для себя, сказал первый помощник и стукнул кулаком по столу, явно расстроенный до глубины души тем, что им не удалось довести начатое дело до конца.

— На это у нас еще будет время, — ответил ему Квентин. — Мы найдем способ сделать это. Приготовиться к отходу на безопасное расстояние, но держать роботов в ловушке и проявлять бдительность.

Победа. Поражение. Это пустые слова, иллюзии. Главное — бесстрашно сражаться со смертью, и тогда жизнь не будет считать тебя в числе своих бесчисленных рабов.

Основная масса потрепанного спейсфолдерного флота осталась на орбите Коррина, неся на борту импульсные атомные боеголовки, чтобы удержать мыслящих машин на планете. Благодаря густой сети скрэмблерных станций силы Омниуса оказались запертыми на своей планете на какое-то, пусть даже и долгое время. Но равновесие было очень хрупким.

Вориан Атрейдес и Квентин Батлер спешно отправились на Салусу Секундус. Прибыв в столицу, верховный главнокомандующий начал формировать следующую группу боевых кораблей Лиги, забирая все суда с оборонительных позиций на орбите, несмотря на то, что с других планет начали возвращаться беженцы. Он требовал все крупные корабли, даже те, которые не были оснащены свертывающими пространство двигателями, желая отправить и их на Коррин без малейшего промедления.

— Мне нужен каждый штурмовик, каждая баллиста. Мне нужны все без исключения корабли.

— Но это оставит нас совершенно беззащитными! — визгливо воскликнул вице-король, который одним из первых бежал с Салусы и первым возвратился, как только миновала опасность. — Разве это разумно — как с военной, так и с политической точки зрения?

— В данный момент нам просто не от кого защищаться. Если мы не удержим Омниуса на Коррине — если мы не найдем способ уничтожить его там, то вся наша оборона все равно будет бесполезной, — ответил на это Вориан Атрейдес. — Я верховный главнокомандующий армии Джихада и таково мое военное решение — я забираю все имеющиеся в наличии корабли.

Руки его были по локоть в крови миллиардов безвинных жертв — цена, которая была уплачена за проведение Великой Чистки. Теперь нельзя было останавливаться на полпути. Квентин твердо поддержал своего командующего. Но он сохранял спокойствие, когда начал говорить:

— Мы не можем расслабляться — ни сейчас, ни в любое другое время. Машины загнаны в угол и приперты к стенке, но именно это и делает их особенно опасными.

— Мы не имеем права терять время.