|
Попутно фюрер провел и оперативное совещание, на котором присутствовали командующий группой армий «А» генерал-фельдмаршал Эвальд фон Кляйст, командующий 17-й армией генерал-оберст Рихард Руофф и командующий 4-м воздушным флотом генерал-фельдмаршал Вольфрам фон Рихтхофен. Относительно дальнейших планов было принято решение любой ценой удержать Кубанский плацдарм и Новороссийск. Гитлер заявил, что это имеет огромное политическое значение, а также позволит удержать русский Черноморский флот вдали от Крыма. При этом желательно в ближайшее время ликвидировать русский плацдарм в районе Мысхако. Через три дня уже из «Волчьего логова» штаб группы армий «А» получил директиву о ведении боевых действий на Восточном фронте на ближайшие месяцы. В ней, среди прочего, говорилось: «…задачей группы армий является – удерживать во что бы то ни стало Таманский плацдарм и Крым». Через некоторое время Кляйст сообщил в гауптквартиру фюрера свои соображения на сей счет: «Преимущества позиции: сковывание большого количества русских войск, ограничение возможностей к активным действиям русского флота, облегчение обороны Крыма, благоприятный политический эффект».
Глава 2. «Линия Посейдона»
«Встретив беспрерывное воздействие с воздуха, успеха не имели»
11 марта. Одними из первых, пользуясь ясной погодой, в этот день поднялись в небо три ЛаГГ-3 из 1-й эскадрильи 249-го ИАП (летчики Косарев, Жаров и Гришаев). Они имели задачу провести аэрофотосъемку немецких позиций в районе Славянской, Анастасиевской и Петровской с тем, чтобы уточнить цели для ударной авиации на текущий день. Самолеты поднялись в воздух в 06.45, облетели указанный район на высоте 2000–2500 м, после чего вернулись в Тимошевскую. В 07.38 13 истребителей из 298-го ИАП сопровождали бомбардировщики, которые сбросили свой груз на западную окраину Абинской. В этот раз летчикам, можно сказать, «повезло». В районе цели по группе велся сильный зенитный огонь, что, видимо, и дало основание полагать вылеты «боевыми». После обеда десять Р-39 совершили повторный вылет на сопровождение «бостонов». При этом эскорт, как было принято в нашей авиации, выполнял двойную роль – летчики контролировали выполнение боевого задания экипажами бомбардировщиков. «6 Б-20 сбросили бомбы на западной окраине Абинская между шоссейной и железной дорогой, – сообщалось в донесении по итогам вылета. – Бомбы упали в поле на огневые точки, несколько взрывов наблюдалось на самой окраине Абинская. Одна бомба сброшена на окопы севернее Абинская. Встреч с воздушным противником не было, обстрелу ЗА не подвергались». Несмотря на последний факт, вылеты на сей раз засчитали «боевыми». В этот день почти все ударные самолеты ВВС СКФ действовали в районе Абинской. Шесть Ил-2 из 7-го Гв. ШАП в сопровождении трех ЛаГГ-3 из 979-го ИАП нанесли удары по северной и западной окраинам Абинской. Атака выполнялась с высоты 300–400 м, так как из станицы велся мощный зенитный огонь. Другая четверка снова выполняла спецзадание, с высоты 15 метров штурмовики выливали гранулированный фосфор на огневые точки и окопы в окрестностях Абинской. В результате внизу вспыхнуло 7 очагов пожаров. «Черные смерти» в этот раз не пострадали, зато огнем с земли был подбит ЛаГГ-3 старшего лейтенанта Василия Гудкова, который совершил вынужденную посадку на брюхо в районе Волынской. Пилот остался цел и вернулся в полк. Люфтваффе также осуществили серию налетов на войска 56-й армии в районе Абинской. В результате последняя вынуждена была приостановить только что начавшееся наступление. «Встретив сильное огневое сопротивление противника и беспрерывное воздействие с воздуха, успеха не имела», – сообщал штаб Гречко. |
