«И сейчас не соответствуете, — подумала я. — «Гибсон и Грив» — солидная компания с вековыми традициями. Это одна из причин, почему я хотела работать здесь. Фин по натуре был возмутителем спокойствия, слишком активным, чтобы стать своим среди сдержанных и строгих сотрудников и директоров».

— И что было потом?

— Потом я уехал на несколько лет, болтался по миру. Перепробовал все экстремальные виды спорта: горные лыжи, парусный спорт, рафтинг, прыжки с парашютом. Учился искусству выживания в джунглях Амазонки, работал проводником экспедиций, потом попал в реалити-шоу на телевидение. Я знал, что когда-то мне предложат вести свою программу. — Фин пожал плечами. — Казалось, камера любит меня, мне нравилось то, чем я занимаюсь.

— А сейчас вернулись?

— Да.

Фин замолчал, опустил голову и посмотрел на свои руки, а потом на меня, да так, что под взглядом его голубых глаз у меня перехватило дыхание.

— В прошлом году я водил группу добровольцев по очень сложному маршруту в Перу, — сказал он.

Я помнила эту программу. Мы смотрели ее с Энни, я была поражена невероятными переменами, которые произошли с этими ребятами к концу путешествия.

— В них я узнал себя. Это заставило меня задуматься над тем, как, должно быть, тяжело моим родителям. Сам того не желая, я изменился. — Фин усмехнулся и продолжал: — У отца в прошлом году случился инсульт, это изменило нашу жизнь. Мама вбила себе в голову, что мне надо остепениться и вернуться в компанию. У меня, как мне казалось, появилась возможность попытаться исправить ошибки прошлого. Мама говорит, что отец был бы рад. — Он вздохнул. — Сложно понять, что хочет отец, — он не говорит, но он пожал мне руку, когда мама рассказала ему о моих планах. Я должен оправдать доверие. Лексу еще хуже, чем мне. Ему пришлось занять место отца и возглавить дело. Но он отлично справляется. Доходы растут. Все счастливы. Теперь Лекс решил сделать меня лицом компании. Знаете, мы недавно купили «Грегсон»?

Я кивнула. Несколько месяцев назад это было на первых полосах всех газет.

— Супермаркеты — новое направление для «Гибсон и Грив», — продолжал Фин. — Имя нашей фирмы всегда ассоциировалось с эксклюзивными товарами, Лекс решил, что надо попробовать себя и в этом сегменте. Он хочет изменить имидж компании на более демократичный. Думаю, что смогу быть в этом полезен.

— Уверена, что должность директора по связям с общественностью очень вам подходит, — постаралась я подбодрить Фина.

— Думаю, мы оба знаем, что это ерунда, — сказал он, резко подаваясь вперед. Я невольно отпрянула, словно отброшенная невидимой волной. — Я директор только на словах. Лекс хочет, чтобы я позировал перед фотокамерами, а все дела будет вести пиар-менеджер... Как его?.. Джон?

— Джонатан Паф.

Стоило мне произнести это имя, как сердце забилось сильнее, а язык прилип к нёбу.

— Точно! Рожденный в костюме.

В его голосе угадывались пренебрежительные нотки.

Мне это было неприятно. Я уже стала испытывать к нему симпатию, но очень болезненно отношусь к критике в адрес Джонатана.

«По крайней мере, одежда Джонатана всегда соответствует обстановке», — подумала я, неодобрительно посмотрела на футболку Фина и сухо произнесла:

— Джонатан отличный работник.

— Не сомневаюсь. Будь он плохим работником, его бы здесь не держали.