Наконец в тиши призрачных коридоров Дел услышал оклик Скайта:

— Дел, иди сюда. Я нашел его!

Довольный, что больше не надо искать Монгуса Фула, Бакстер заспешил на голос друга. Опять ударившись о каталку, он повернул в левый проход, куда уходил Скайт Уорнер. Впереди горела его зажигалка, и, ориентируясь на ее свет, Дел Бакстер вскоре подошел к Скайту Уорнеру.

Скайт разглядывал карточку на восьмиугольном торце саркофага, который ничем не отличался от множества других, таких же восьмиугольных выступов в стене. На его поверхности также горела зеленая лампочка, только на карточке было написано: «Монгус Фул», что и делало его таким ценным и особенным для Дела Бакстера и Скайта Уорнера.

Уорнер взялся за два углубления с боков контейнера и потянул на себя. Тот был тяжелый, но выдвигался на удивление легко. Он представлял собой восьмиугольный пенал из полированного металла без единого выступа. Вытащив контейнер из стены наполовину, Скайт остановился.

— На руках до звездолета мы его не дотащим.

— Там в проходе есть медицинская каталка, — вспомнил Дел Бакстер.

— Пригони ее сюда. Может, это именно то, что нам нужно.

Дел Бакстер вернулся быстро, везя за собой поскрипывавшую тележку. Она, как оказалось, и была предназначена для транспортировки контейнеров. Поставив ее под выдвинутый наполовину контейнер, приятели полностью вытащили его из стены. Тележка скрипнула всеми четырьмя колесиками, принимая на себя многокилограммовую тяжесть. Дел попробовал в свете угасающей зажигалки найти на гладкой, полированной поверхности холодильника какое-нибудь окошко.

— Бесполезно, я уже искал, — отозвался на тщетные попытки друга Скайт. Пора в обратный путь.

И они покатили холодильник с замороженным Монгусом Фулом по направлению к лифту. Стены из зеленых огоньков закончились, и тележка ткнулась в двери, ведущие в помещение перед лифтом. Под давлением массы саркофага они распахнулись, и теперь ориентиром для напарников стала светящаяся во мраке лампочка вызова лифта. Благополучно добравшись до кнопки, Скайт с Делом нажали вызов. Ждать не пришлось, лифт был на месте. Двери открылись.

Свет от лампы в потолке кабины после мрака холодильных коридоров казался ослепительным. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к нему, и только после этого друзья закатили в лифт тележку с контейнером. И тут со стороны границы света и тьмы раздался хриплый незнакомый голос:

— Не делайте резких движений, джентльмены… Скайт с Делом так и замерли в шоке от неожиданности. А голос из мрака приказал:

— Встаньте вместе с одной стороны контейнера и держите руки так, чтобы я мог их видеть.

После того как его приказания были выполнены, в кабину лифта с противоположной стороны контейнера вошел Моисей Хац. В руке он держал свой «Дум-Тум» восьмого калибра. Одного взгляда на комиссара было достаточно, чтобы понять, как близко друзья находятся от гибели.

Хац сам нажал на кнопку верхнего этажа.

— Нам ведь на самый верх, не так ли, джентльмены? — спросил он, когда двери стали закрываться. — Я никогда не ошибаюсь, — продолжал Хац, не дождавшись ответа. — Когда мне сообщили, что обнаружили двух молодцов, которые кого-то ищут, чтобы вывезти из этого проклятого городишка, я понял, что это мой последний шанс. А эти идиоты так ничего и не поняли, — кивнув головой куда-то в сторону, криво усмехнулся комиссар. — Им всегда недоставало своих мозгов, за них думал я, потому что у меня они есть. Только Аббат, этот извращенный маньяк, был умнее остальных. Но он сам вел двойную игру.