— Не знаю, — после короткого колебания я ответил честно. — Всё будет зависеть от неё.

— Нам платят за убитую лобасту, — заметил варгин и снова обвил пушистым хвостом мои ноги. — Но что если она в момент смерти обернётся старостиной женой? Тебе никто не поверит, Лех.

Я вздохнул.

— Она обещает награду, если я найду для неё того мальчонку. Заберём эту награду и уйдём из Медового Яра.

— Лех…

Кот прервался. Заслышал шорох в сене. Его уши прижались к голове. Шерсть на загривке встала дыбом. Он метнулся в угол сеновала быстрее, чем я успел застегнуть пряжку на ремне, и возвратился обратно. Из пасти торчал мышиный хвостик.

— Лех, — Кот проглотил добычу. — Если она тебе не заплатит, мы останемся ни с чем.

— Знаю.

У меня всё ещё оставался гребень Вереи. Если не заплатит, продадим его. Если заплатит, верну хозяйке. На кой мне возиться с бабьими побрякушками?

С этими мыслями я завершил свои нехитрые сборы и побрел к лесу. В деревне проснулась лишь пара человек, и те были заняты делами на своих скотных дворах. Потому я покинул Медовый Яр, не привлекая чужого внимания. Мой путь лежал к лесу.

Кот трусил рядом. Он то и дело скрывался в высокой траве, выискивая зазевавшихся полёвок. Завтракал. А мой завтрак сегодня состоял из холодной колодезной воды и хлеба, который вчера принесла для меня Верея.

Каково же было наше с варгином удивление, когда у опушки леса я заметил знакомый женский силуэт.

Старостина жена в жёлтом сарафане поверх тонкой белой рубахи с алой вышивкой и с двумя аккуратно заплетенными косами сидела на поваленном дереве, теребила в руках небольшой льняной свёрток и терпеливо ждала… меня.

— Ловчий! — она встала. Улыбнулась. — Лех. Я пойду с тобой. Покажу, где может прятаться мальчик.

Я смерил её тяжелым взглядом.

— И тебе доброго утра, хозяюшка, — я дёрнул бровью. — Только мне сопровождение ни к чему.

Верея преградила мне дорогу.

— Сомневаюсь. Я лучше знаю этот лес. Поверь мне, ловчий Лех, он может быть опасен для тех, кто с ним не знаком, — она скрестила руки на груди.

Я сделал несколько шагов к ней. Моя рука легла на рукоять меча.

Она была права, конечно. С ней поиски пройдут куда быстрее. Лес кишел нежитью разного толка. Блуждать по нему я мог несколько дней.

— Лобаста, — мой голос упал до шёпота. — Можешь сопровождать меня. Но если что, имей ввиду… Если ты что-то замыслила худое. Или решила заманить меня в западню. Я снесу твою голову в любом обличии. Будь ты страшна, как смертный грех. Иль красива, как сама Леля.

Губы Вереи тронула лукавая улыбка.

— Так я красива? — она тихо усмехнулась.

А потом её взгляд упал на Кота. Его жёлтые глаза были сердито прищурены. Шерсть на загривке стояла дыбом.

— Что смотришь, морда? — она засмеялась без всякой злобы. — Думаешь, не признала тебя глупая лобаста? На вот. Похрусти лучше. Поди, тошнит уж от мышиной шерсти.

С этими словами она развернула свой тканевый свёрточек и бросила Коту отрубленную куриную голову. Такую свежую, что даже я различил запах крови.

Варгин поймал её на лету. Сладко затрещал косточками и клювом. Мой друг утробно заурчал, вкушая угощение.

А я лишь покачал головой с укором. Купила с потрохами. Проклятая баба.

Верея пошла впереди. Я двинулся следом.

Первые рассветные лучи очертили кроны деревьев в лесу. Коснулись тёмных стволов. Бросили глубокие тени. И обрисовали тонкий девичий стан.

— Смотрю, тебе лучше, — я кивнул на её ногу.