Э, нет, милая. Заигрывать будешь с каким-нибудь кузнецом. А мне от вас нужны только денежки твоего откормленного муженька.

Я вновь повернулся к Бажену, который никакого внимания не обратил на наши переглядывания, потому как был занят тем, что рисовал пальцем чёрточки на покрытой испариной бутыли.

— Сколько за её голову даёте? — прозвучал самый важный вопрос.

— Пять серебряных, — ответил староста.

Я с досадой присвистнул.

— Столько за мелкую погань дают, уважаемый. Так не пойдёт, — я приготовился торговаться. — Не меньше десяти.

— Пять, — Бажен подался вперёд.

— Такой путь проделать и шкурой своей рисковать за пять серебряных? — я насмешливо скривил губы. — Да меня другие ловчие засмеют.

— Пять серебряных.

— Ухожу я, — но уходить и не думал. Лишь сделал вид, что встаю.

— Семь.

Ну вот. Это уже другой разговор.

— Десять, уважаемый.

— Восемь, — Бажен хлопнул себя по колену. — Больше не дам! И отужинаешь у нас, а заночуешь на сеновале.

Я притворился, что искренне сомневаюсь.

— Ловчий, — деревенский староста предупредительно повысил голос. Давал понять, что торги окончены. — Берёшься за работу? Али нет?

— По рукам, — я встал с места и направился к выходу. Жать руки мне с Баженом не хотелось точно так же, как и ему со мной. — Готовьте кошель.

Староста что-то проворчал себе под нос. То ли выругался, то ли поблагодарил богов, что я согласился.

Уже на пороге я оглянулся, но лишь чтобы уточнить:

— Где озеро, говорите? В лесу на севере?

Бажен кивнул.

— Полчаса пешим ходом, — напомнил он. И затем добавил: — Там на опушке старая сосна к земле клонится. А от неё тропка бежит. Вроде как звериная. Пойдёшь по ней, к озеру и выйдешь.

Верея звякнула кочергой о горшок, который торопливо пыталась засунуть в печь. Вздрогнула. Бросила на меня ещё один долгий взгляд на прощание.

Несчастная баба. Такая красивая и ладная. И столь неказистый муженёк. Не мудрено, что она на других мужиков засматривается. Наверняка из-за его положения замуж выскочила.

— Доброго дня, — я вышел, чтобы не смущать более хозяйку.

В сенях меня встретил Кот. Он сидел подле пустой плошки и буравил дверь сердитым взглядом.

Вдвоём мы неспешно покинули Медовый Яр и направились к лесу. Но стоило нам удалиться на почтительное расстояние от людских жилищ, как Кот возмущённо прошипел:

— Лех, она дала мне молоко.

— Угу.

— Молоко. Мне. Представляешь? А я хочу крови, Лех! Я, конечно, варгин воспитанный, но молоко — это возмутительно! Я хочу крови! Хотя бы куриной!

— Потерпи.

Кот прервал свою тираду. Он обогнал меня в несколько прыжков, чтобы заглянуть в лицо.

— Что не так?

— Странное местечко, — ответил я. — И люди странные. Да и лобаста эта…

— А с ней-то что? — мурлыкнул Кот.

— Староста сказал, что она ребёнка утопила. Но когда мужики за ней пришли, она их только переполошила всех и прогнала. Никого не тронула, — я нахмурился. Ладонь сама собой легла на рукоять меча. — Вот что, Кот. Давай так сделаем. Ты тут вокруг деревни полазай. Осмотрись. За местными последи. Может, что приметишь интересное. А я до этого озера прогуляюсь. Авось, удастся с лобастой сразу разобраться.

Варгин снова мурлыкнул. И без лишних расспросов скрылся в высокой траве.