Она даже не могла сослаться на Я-собираюсь-бросить-его-одного-сейчас-для-его-блага. Она решила переспать с ним.

Все правильно, нет больше причин играть с ним в Добро-пожаловать-домой.

- Тогда мы не будем пытаться сохранить мое присутствие в секрете.

- Я не буду девушкой, которой ты изменяешь с Тиффани, - возразила она.

- Она права, - сказал Майкл, его тон был резким.

Блу поднял подбородок.

- Меня не волнует, что думает мир. Я разорву помолвку с Пеген, как только выйду на публику. - Его взгляд сверлил Эви. - Но если ты хочешь, чтобы все думали, что Тиффани причина разрыва, а не мой переезд к тебе у нее за спиной, это можно устроить.

- Нет. Я не хочу этого. - Как она могла допустить, чтобы другая женщина приняла удар на себя, в то время как она выйдет сухой из воды? Кроме того, она не хотела, чтобы он был с Тиффани вообще. Даже в сознании других.

Упс. Она уже действует, как подружка, с которой он живет.

Его взгляд не отрывался от нее.

- Я провожу вечера в твоем доме, так или иначе, принцесса. Выбери или одно или другое, я прослежу, чтобы ты пожалела об этом. - Он перевел свое внимание на Майкла. - Я буду спать в комнате для гостей. Прямо сейчас я - единственный человек, которому можно доверить ее безопасность.

Майкл провел рукой по уставшему лицу.

- Сейчас он прав, Солнышко.

- Перед тем, как начнешь протестовать, - добавил ее отец, потом вздохнул, и было ясно, что он быстро осунулся, веки опустились, плечи поникли - Не упирайся. Если что-нибудь случится с тобой…

Она сжала руку отца, его забота смыла возражения.

- Прекрасно. Блу может остаться в моем доме, но сначала мне нужно, чтобы ты рассказал мне, что знаешь, и я вполне в состоянии позаботиться о себе.

Его улыбка была грустной.

- Расскажу. Я всегда в курсе. Но одна вещь, которую ты не знаешь - это то, что никогда не помешает иметь кого-то, кто может прикрыть спину.

Блу отдыхал несколько часов, но встал рано, чтобы принять душ и очистить краску с волос. Он выбросил контактные линзы и убрал весь пирсинг, радуясь, что он снова становился Шикарным Плохишом. У него все еще была тонкая линия шрама, но она уйдет через день или два.

Если Эви попросит, то он сделает себе новый.

Он надел черную футболку и брюки. Вещи Майкла. Блу не ожидал, что останется на ночь, таким образом, он не принес каких-либо дополнительных предметов. Он направился в кухню.

Увидеть там Эви - шокировало его.

Она прислонилась к столу, потягивая из дымящейся кружки кофе. Ее вид заставил его замереть. У нее были такие длинные ресницы. И были те слабые небольшие пятна на носу - веснушки?

Она сжала губы, чтобы подуть на кофе, нижняя и верхняя губы были красными и очаровательно пухлыми, будто она кусала их всю ночь.

Она тоже нашла необходимые вещи и вернула свои волосы к их нормальному темному блеску, волнистые локоны свободно струились. Она выбросила силиконовый лифчик, ее грудь снова была прекрасной формы чайных чашек.

Стоять! Прекрати следить за ней так, будто хочешь ее съесть.

Ругнувшись, он стал кусать язык, пока не почувствовал кровь. Он решил, что ненавидел проблемы. Потому что он отчаянно хотел Эви, а ее происхождение было той проблемой, которую он никогда не сможет преодолеть.

Если бы она была кем-то другим, а не дочерью Майкла, то Блу отнес бы ее в кровать. Здесь. Сейчас. Но она была его дочерью, таким образом, он не мог.

Должен скоро заняться сексом. Его тело не могло вынести еще немного разочарования, не вызывая международный скачок напряжения.

И все же, мысль о том, чтобы быть с кем-либо еще оставила его... пустым.

Никто больше не чувствовался такой приятной на вкус или такой мягкой и теплой. Никто больше не давал в ответ также хорошо, как она, и не брал то, что хотел, как она.