Оно, желание, не уходило.

Окруженная пучками белого кружева, свисающего со полога кровати, и бледно-голубым стеганым одеялом, она была Белоснежкой, после того как та съела яблоко. Или, может быть, Спящей Красавицей, ждущей своего принца... и поцелуя.

Он сжал руки, чтобы не наброситься на нее.

Прошлой ночью, вскоре после ее ухода в гостиную, он чуть было не послал все к черту и не рванул за ней. Жар его желания практически выжег душу. Но сначала он хотел, чтобы она желала его так же дико, как он ее. Потому что, если он будет с ней, то разочарует очень хорошего человека, человека, которого любил. Он мог даже потерять свою работу.

Слишком многое стояло на кону для простого перепихона.

Действительно, слишком многое. И он не собирался этого делать, решено.

С этого момента, мысли о Эви должны быть платоническими.

Это к лучшему.

Блу нежно и осторожно потряс Эви.

- Мне нужно, чтобы ты проснулась, Ягодка. - Неспособный уснуть, он провел всю ночь, слушая аудио-прослушку из дома Стара. Наконец, несколько минут назад, он услышал кое-что стоящее.

Она моргнула, открыла глаза, у которых радужная оболочка была глубокого, насыщенного коричневого цвета с вкраплением золота. Он никогда не замечал золото раньше.

Ему действительно нравится золото.

- Блу? - Она сжала его руку и проворчала, - Ты что свихнулся, что делаешь в моей комнате? Ты только что назвал меня «ягодка»? Потому что я полностью готова кастрировать тебя тупой ложкой.

Он усмехнулся.

- Вставай, одевайся. У нас есть цель, и я знаю, ты сама захочешь удостовериться.

- Цель? Какая нахрен цель?

- У охранников Стара есть информация о ком-то, соответствующем описанию Соло. Судя по всему, он был замечен на заброшенном складе на территории Ничейной Земли, они планируют собрать войска и открыть яростный огонь в сумерках, так как у них нет таких сил, чтобы встретиться с ним средь бела дня. Это означает, что мы можем разгромить их там.

Моргая, она подорвалась с кровати. Темные локоны упали на плечи и руки, Блу, буквально силой, заставил себя отойти от нее, чтобы не наделать глупостей.

Он подошел к комоду, начал рыться в ящиках, бросая розовую футболку в ее сторону, следом полетели пара носков, бюстгальтер с кружевами, розовый, как соски, и миленькие парные розовые трусики. Кружевные. Действительно миленькие.

Его желудок сжался, из-за усиления жажды ее тела.

Она занимала все его мысли.

- Я с некоторого времени знаю, ты любишь быть одета во все оружие, но сегодня собираешься быть хорошей девочкой и носить надлежащие нижнее белье. - Иначе он никогда не сможет сосредоточиться.

- Прекрасно.

Он подошел к шкафу и выбрал пару джинсов.

- Как быстро сможешь собраться?

- Пять минут. И это не женская отговорка, типа в реале надо час. - Она побрела в ванную, закрыв за собой дверь. Секунду спустя он услышал шум ферментного душа.

Ему надо было чем-то занять свои руки, или он наплюет на гордость, разденется и присоединится к ней в этом гребаном душе. На кухне он сделал и налил кофе в кружку для нее.

Мистер Хозяюшка. Это я. Он не мог вспомнить, чтобы делал подобное для кого-то еще.

Скрип дерева привлек его внимание. Он повернулся, наблюдая, как Эви прошла вниз по лестнице; блин, она вновь была так прекрасна, что в груди щемило сердце. Она убрала волосы в конский хвост, а на щеках красовался румянец от жара душа. Она надела ту одежду, которую он выбрал, выглядела молодой и невинной и…

Он вцепился в кухонный стол побелевшими пальцами.

- Что? - спросила она, накидывая ремешок сумочки через себя на талию.

- Ничего, - прохрипел он. Чтобы отвлечься, он использовал силу, чтобы снять с нее ремешок через голову, тем самым позволяя себе схватить ее сумку.

- Эй!

Он порылся в вещах.