Ярость намоталась вокруг Блу, как веревка, таща его в шипящую, рвущую яму недоброжелательности.

- Не угрожай девушке. Если будешь, я не буду заморачиваться своими собственными угрозами. Я просто начну резать.

Глядя на агента, Эви наклонилась и сказала шепотом:

- Мой партнер очень хорошо орудует ножом.

Даллас проигнорировал ее. Сосредоточившись на Блу, он зло усмехнулся; на его зубах была кровь.

- Ну, ну. Если это не футбольная звезда, которая когда-то встречалась с девушкой моего партнера, Ноэль Тремейн. Забавно видеть тебя здесь.

- Да. Реально весело. Теперь, кто связал тебя и пытал?

Улыбка Далласа стала шире. Шелковым голосом агент произнес:

- Ты меня отпустишь. Ты хочешь меня отпустить.

Понять это заняло минуту, дальше наступило изумление. Мужчина был человеком, и все же он только что попробовал использовать, голосовое принуждение, аркадианскую способность, и преуспел в этом.

Блу вскинул руку, чтобы не дать Эви двинуться, ожидая, что она попытается повиноваться мужчине.

Она этого не сделала. Она заворчала с внезапным негодованием, очевидно неуязвимая.

- Ты на самом деле решил, что это был хороший ход, чтобы заставить нас делать вещи, которые мы не хотим делать? Давай посмотрим, как я на это отреагирую. - Ее кулак врезался в его челюсть, и стул занесло в сторону.

- Я имею в виду это, - сказал Даллас, на сей раз представляясь смущенным и отчаянным. - Вы хотите меня отпустить.

Она ударила его во второй раз. Сильнее.

- Если у тебя уже не поврежден мозг, то будет. Ты уверен, что хочешь двигаться по этому пути?

- Давай я кое-что попробую. - Блу решил вести грязную игру, он поставил свой ботинок между ног Далласа и надавил. - Как ты можешь использовать голосовое принуждение?

Стиснув зубы от боли, Даллас сказал:

- Твой друг спросил то же самое. Между прочим, он использовал такие же методы. Спроси меня, насколько хорошо они работали. Не то, чтобы я отвечу и на это.

- Друг?

- Будто ты не знаешь.

- Назови имя.

Даллас харкнул на него кровью.

Не важно. Блу не волновался о публике. Это было слишком важно. Он направил свою силу в руки, и они подсветились, как ракеты. Потом он провел ими в воздухе перед собой, формируя своего рода экран. Появились цвета.

В центре появилась сцена. Сцена, происходившая за десять минут до их прихода.

Блу видел, как Соло - живой и невредимый - давил ботинком между ног Далласа.

- Что ты знаешь о Грегори Старе?

- Я понимаю, что ты большой, плохой чувак и все такое, но ты действительно должен держать меня с мешком на голове? - произнес агент с экрана. - Я уже знаю, кто ты. Мы встречались в цирке, помнишь? И не пытайся отрицать это. Я узнал твой голос.

- Что, черт возьми, происходит? - спросил Даллас в реальном времени.

Блу проигнорировал его.

Соло надавил сильнее, и Даллас с экрана зашипел.

- Ты - друг Киттен, одной из моих соседей по клетке, и это единственная причина, почему ты еще жив. Но я ищу друга, Джона Бесфамильного, и я искалечу за информацию. Покалечу так, что это сделает меня монстром, а тебя заставит желать смерти. Итак, ты...

Экран стал белым.

Блу почти не мог сдержать свою радость. Соло был жив и здоров.

- Забудь, что только что произошло, - сказал Даллас. - Судя по взгляду на твоем лице, я могу сказать, что ты не знал, что твой приятель Соло пролез в мой дом, скрутил меня, принес сюда, связал, избил и задал все виды вопросов, на которые я отказался отвечать.

Он не мог ответить. Соло был жив и здоров.

Облегчение накрыло его, что колени чуть не подкосились.

Он не мог больше просто стоять. Он повернулся к Эви и обнял ее. Ее небольшое тело дрожало против него, но она не смущалась, крепко обнимая его в ответ. Он спрятал лицо в ложбинке ее шеи, вдыхая мед и миндаль, который, казалось, был влит в ее кожу.