Подобные рассуждения, возможно, и подвигли бы к действию какого-нибудь храбреца. Но Орло не мог позволить себе действовать по их побуждению. Его суть была иной. Он все просчитывал. Просчитывал все известное и тут же вычислял процент риска. Глядя же сквозь дверной проем на внутренний интерьер, он просчитал фантастичность увиденного.

Подобной комнаты, которую можно было увидать отсюда, с порога, он не мог представить за всю свою недолгую жизнь. Вся мебель выглядела исключительно дорогой и богатой. Толстые, ценные ковры радовали глаз своими яркими красками. Юноша высчитал, что длина только видимой ему части гостиной была никак не меньше семидесяти футов. На заднем плане было громаднейшее окно.

Мне! Все это отдано мне диктатором всего мира. Почему?

Это вот «почему» могло оставаться с нашим юношей множество дней и часов, постоянно отвлекая его мысли, рождая подозрительность и веру в невероятное. И слишком долго это «почему» оставалось без ответа.

Поскольку никакого другого решения в воспаленном воображении Орло не намечалось, тем более, что его не было видно и в громадной комнатище, видимой с порога — молодой человек вошел вовнутрь.

Конечно же, сразу же за порогом он мог передвигаться исключительно на цыпочках, выглянуть из-за дверного косяка в другую комнату или подсмотреть через неплотно закрытую дверь… Только сейчас он уже чувствовал себя по-другому: раз уж я ничего не знаю о произошедших невероятных событиях, раз уж я не могу просчитать все последствия — то лучше взять себя в руки, успокоиться и воспринимать все по порядку, шаг за шагом.

Так он и поступил. Немного поколебавшись, Орло сделал свой первый шаг.

Вообще-то говоря, он уже приготовился увидать здесь Лильгина. И, потому что ожидал встретить низкорослого, элегантно одетого мужчину с черными волосами и черными же свисающими вниз усами, когда наш Орло увидал легко одетую девушку с длинными светлыми волосами, на то, чтобы осознать это, понадобилась целая куча времени.

Девушка, скрутившись в клубочек, сидела на богатом цветном диване справа от входа. На ней было платье, повторяющее цвет обивки. Принцип хамелеона в действии — будто желтая гусеница на желтом листке. И, конечно же, первое, что он вообще смог заметить — это ее, на удивление, розовощекое лицо (конечно же, не имеющее ничего общего с сухим листком).

А уже после этого он быстро заметил и все остальное.

Она что-то там сказала со своего места — повидимому, свое имя, чуть позднее догадался Орло — но сейчас он только стоял как вкопанный и пялился на незнакомку.

Неизвестно почему, но ее следующие слова были уже прекрасно слышны и понятны. А сказала она вот что:

— Меня спросили, не соглашусь ли я стать подружкой нового обитателя дворца. Естественно, я сразу же подумала, что отказываться было бы глупо. Так что, если вы не против, я останусь здесь.

В эти первые секунды Орло показалось, что девушка и говорит, и действует как провокатор. Но потом он снова поглядел на нее. На сей раз он заметил, что ей было, скорее всего, не больше чем восемнадцать-девятнадцать лет.

Сделав подобное наблюдение, наш герой повернулся и закрыл за собою дверь. Потом он подошел к стоящему рядом с диваном, на который девушка забралась с ногами, креслу и плюхнулся в него.

Его первое подозрение не было таким уж и невозможным. Девушка могла быть ушами и глазами диктатора, а впоследствии и свидетелем. Только вот возраст выдавал в ней просто еще одну глупышку. Она была, как и сам он, жертвой мрачных намерений самого безжалостного во всей мировой истории человека.