Орло никак не мог представить, как должно представляться его положение стороннему наблюдателю. Ему и в голову не могло прийти, что для этих двоих он выглядел, будто его конвоируют силой.

Он только заметил, как эти двое остановились. От изумления у них глаза полезли на лоб. потом они глянули один на другого. В этом взгляде, поскольку действовать нужно было очень быстро, было взаимопонимание, которое вырабатывается только за годы долгого общения.

Дело в том, что на всех участников вчерашнего обеда молодой человек произвел самое приятное впечатление. И эти обреченные люди, без толку прожигающие здесь свои таланты и жизни — во всяком случае, так думал почти каждый из них — еще вчера глядели на его юное лицо и дивились блестящему уму. и им было жалко, что такой молодой и способный юношапопал сюда, к ним. Попал же он в секретный центр, где каждый узник еще таил в себе то, что осталось от борьбы за личное понимание жизни.

Вполне возможно, что если бы случайно встретившие орло люди были посредственными личностями, то ничего бы и не произошло. но ведь они не были такими. Здесь находились исключительные, выдающиеся ученые. В Коммуникационном городке содержались высококлассные специалисты. Они умели думать, но умели и действовать.

Но сейчас двое из них не очень-то думали. Только чувствовали. И это было чувство мгновенного побуждения к действию, уже многие годы подпитываемое яростью и решимостью проявить ее. Эту решительность можно было бы объяснить тем, что каждый человек в экстремальной ситуации готовится защитить себя. И когда наши двое ученых понаблюдали за юношей, они решили, что он готов сражаться.

— Это уж слишком для меня, — сказал Юю. — Я не выдержу.

— Ах, сукин сын… — прибавил МакИнтош.

Они обменялись только этими двумя таинственными фразами. после этого каждый из них достал — только это и сохранилось впоследствии в памяти Орло — что-то из укромных мест своей одежды.

Когда же их руки появились на поверхности, в тот же миг совершенно рядом Орло почувствовал настоящий тепловой взрыв. Когда он беспокойно повернулся, идущий впереди него офицер издал страшный крик. Его вопль был заглушен грохотом нарастающего огненного вала. Орло поспешно отскочил, потому что находиться в пяти футах от пламенной лавины было абсолютно невозможно; даже в десяти футах чувствовался опаляющий жар. Когда же огненный клуб откатился по коридору футов на пятьдесят, он обнаружил, что стоит рядом с двумя учеными и рассматривает последствия. А поглядеть было на что.

Он сразу же заметил, что четверо сопровождавших его солдат лежат на полу и бьются в судорогах, напоминающих, скорее, агонию. но что бы они там не испытывали, это уже никак не могло сравниться с тем, что пережил лейтенант, когда мрамор пола, по которому он шел, превратился в преисподнюю.

Через минуту огонь погас, оставив после себя лишь кучку пепла. Там, где лежал лейтенант, сейчас курилась лишь слабая струйка дыма. Через мгновение солдаты тоже перестали дергаться, застыв на полу.

— Ты уж извини, малыш, — сказал юю, — что мы впутали тебя во все это. Но когда мы увидали, как тебя ведут под конвоем, это уже было слишком…

Таким образом, совершенно не желая того, Орло узнал о них правду. Но рассказывать им сейчас о себе было не время.

— Каким-то образом они должны связываться со своим постом, предположил МакИнтош. — А раз сигнал прервался, как это случилось минуту назад, кто-нибудь может направиться сюда.