— Я не стану передавать Оливки содержание нашего разговора.

— Благодарю. Никогда тебе этого не забуду.

Поднявшись на второй этаж, они попали в заполненный голубым туманом холл. Огни здесь мерцали с большой частотой, как в стробоскопе: потолок был усеян миниатюрными лампочками. Найти вход в пещеру Мэрлина труда не составляло: очередь желающих туда попасть растянулась до середины коридора.

— Сдается мне, это большой хит. — Джаспер остановился.

— Да, — ухмыльнулся Тод. — И не надейся попасть внутрь раньше чем через час.

— А не пойти ли нам на веранду, подышать свежим воздухом? Голубого тумана я уже достаточно наглотался.

Тод снова пожал плечами и последовая за Слоуном на балкон второго этажа. Там их встретили ночная прохлада и относительная тишина. Джаспер не делал попыток возобновить разговор. Облокотившись о перила, он стал разглядывать прогуливавшихся внизу, в залитых голубым светом садиках, гостей. Тод прислонился к ближайшей колонне.

— Знаешь, она была права. Прежде всего мне надо было к ней прислушаться.

— Оливия?

— Да. Она предостерегала меня от той же ошибки, которую совершила она, выйдя замуж за Логана Дейна.

— Какой ошибки?

— Оливия относилась к своему замужеству как к браку по расчету. Деловому соглашению, основанному на чем угодно, только не на любви. Видишь ли, она рассчитывала, что брак будет прочным, потому что у них с Логаном было много общего. Но она ошиблась. И я попался на ту же удочку.

— А почему ты все-таки решил, что у вас с Элинор Ланкастер не так уж много общего?

— Проблемы назревали постепенно. — Тод поморщился. — Но сегодня вечером они достигли своего пика. Мы с Элинор разругались относительно некоторых ее методов использования предвыборного фонда.

— Ты не согласен с ее планами?

— Кое-кому она раздает обещания в обмен на финансовую поддержку. Обещания, которые, я точно знаю, она никогда не сможет выполнить, если будет следовать после выборов нашей программе.

— И что же она сказала, когда ты стал возражать? — поинтересовался Джаспер.

— Не догадываешься? Назвала меня наивным. Напомнила, что ни одна программа не осуществима, пока ее не изберут, а для этого Элинор нужны деньги. Сказала, чтобы я лучше занимался своей политикой, если хочу, чтобы мы вместе прошли весь путь до Белого дома.

— И что ты ответил?

— Сказал, что решил в конце концов отказаться от роли «Первого мужа». — Тод мрачно улыбнулся. — Я возвращаюсь в свою прекрасную башню из слоновой кости. И в этом Оливия была права: я не создан для реального мира политики. Я рожден заниматься академической стороной этой науки.

— Ты уходишь из предвыборной команды?

Тод кивнул:

— Новость, разумеется, надо держать в секрете. Я по-прежнему буду мелькать среди действующих лиц, с тем чтобы не отвлекать внимание средств массовой информации от Элинор и ее выступлений. Если все сделать грамотно, полагаю, никто и не заметит, что я сошел со сцены.

Не успел Джаспер ответить, как почувствовал чье-то присутствие на балконе. Повернувшись, он увидел стоявшего в дверях Диксона.

— «Используйте их и забудьте о них!»— такой, что ли, лозунг у семейства Чантри? — заплетающимся языком спросил Диксон. — Эй, не пора ли звякнуть старине Крофорду Ли Уайдеру и сказать ему, что тут, в Сиэтле, назревает еще одна история. Под названием «Мрачная Муза — 2. Продолжение».

— Пошел ты к черту! — устало огрызнулся Тод. — Ты получил что хотел.