– Пойдем, – заторопила его Ирка. Ей было неинтересно.

Бродя по комнатам, они совершили открытие, поразившее Ирку в самое сердце: у Виталия Романовича не оказалось телевизора. У Митькиных занятых родителей телик тоже был не в почете, они если смотрели, то новости да время от времени какой-нибудь фильм. Но чтобы совсем! Не иметь! Телика!

– Ну, пойдем хоть погуляем, – упавшим голосом сказала Ирка.

– Сначала у Душмана отпросись, – посоветовал Блинков-младший.

Ирка решила, что он шутит. Улыбнулась, вышла в прихожую… И тут Душман подтвердил, что гулять не велено. Улегся поперек двери и рыкнул, подняв шерсть на загривке.

– Я тебя предупреждал. Думаешь, почему рыжая от него драпала в ватных штанах? – стал объяснять Блинков-младший и вдруг увидел на подзеркальнике какие-то бумажки, придавленные горстью мелочи. Рыжая говорила о телеграмме. Не о той ли, которую не получил папа?

Блинков-младший посмотрел – так и есть: почтовая квитанция и записка. «ОЛЕГ ЗДЕСЬ ЖАРКО ТЧК НЕ БЕРИ ДЕТЕЙ САМ ЛУЧШЕ НЕ ПРИЕЗЖАЙ ШПАГИН». Почерк был взрослый, бегущий, а ниже приписано круглыми девчачьими буквами: «ВР! С Можайска забыла, отправила сегодня с нашей почты. Ничего? Полина».

«Из Можайска», – механически поправил про себя Блинков-младший. Ох, Полина, очень даже «чего»! Опоздала телеграмма. Вот почему Виталий Романович вчера вспоминал Чука и Гека. Маленьким мальчикам доверили папину телеграмму, а они ее потеряли. Рыжей Полине тоже доверили телеграмму, только не получить, а отправить. А она что сделала?!

Так, так, А ЗАЧЕМ ОТПРАВЛЯТЬ ТЕЛЕГРАММУ, КОГДА В ДОМЕ ТЕЛЕФОН? Да не самому, а через Полину, и не из своего города, а из соседнего?

Блинков-младший побежал в Оружейный зал.

– Ты что?! – бросилась за ним Ирка.

– Сейчас. Надо кое-что проверить.

Телефон стоял на камине, а рядом – растрепанная брошюрка «Боровковская городская телефонная сеть». Блинков-младший уже интересовался, перелистывал. Номера в историческом Боровке были четырехзначные – маленький город. А когда город маленький… Он раскрыл брошюрку на первой странице – так и есть! «Междугородняя связь – 08», автоматической нет.

На всякий случай Блинков-младший набрал «08». Отозвался сонный голос телефонистки, он извинился и положил трубку.

– Да в чем дело-то? – теребила его Ирка.

Блинков-младший не торопясь уселся за дубовый стол и спросил:

– Ир, ты хорошо помнишь, что Виталий Романович говорил: «Ник-Ник мне товарищ»?

– Конкретных слов не помню, – с умным видом ответила Ирка, – но из контекста я сделала вывод, что они товарищи и даже друзья.

– А точнее?

– Виталий Романович его балбесом называл. И еще темнилой. «Доигрался Ник-Ник!» и все такое. Он по-настоящему беспокоился, понимаешь? Ну, как если бы я пропала, и ты бы орал: «Где эта Ирища-дурища?!». А на самом-то деле ты меня любишь?!

В Иркином голосе слышался вопрос.

– Конечно, – ответил Блинков-младший, потому что это была правда. А Ирка из девчачьей вредности сказала:

– А тебя и не спрашивают. Еще бы ты меня не любил!

– Любовь зла, полюбишь и козла, – заметил Блинков-младший, чтобы сохранить мужское достоинство.

Следующие пять минут Ирка гонялась за ним по всему дому и лупила куда ни попадя «Боровковской городской телефонной сетью». Было не больно, а весело, потому что вся телефонная сеть Боровка умещалась на полусотне страничек.