— Ты интересно спишь… Чмокаешь во сне губами. Со мной, что ли, целовалась?

— А я вчера тебя убить хотела, — стараясь быть спокойной, парировала она.

— Я знаю, потому и смылся. Но это были цветочки!

— А есть и ягодки?

— Есть. Разговаривал с Лазарем. Там, у тебя в квартире, как я говорил… нет именно, как он и предполагал, взяли под утро еще двоих. Причем один из них — длинноволосый, кстати, — бывший милиционер. Слушай, в чем дело? Не хочешь популярно объяснить мне, отчего это они так и липнут к тебе? Ты им ничего не обещала, о чем мне не сказала, ну, из девичьей скромности?

— Сладкая, наверное, — мстительно произнесла Инга, — вот и…

— Да, с мухами у вас тут «напряженка». Но ты спала действительно сладко.

— Пробовал?

— А как же! Мысленно. И даже не раз.

— И что?

— Во! — он показал большой палец.

— Ну негодник! И как только тебя терпит твоя супруга?..

— С трудом, я знаю, — он оглянулся на дверь и потянулся к ней доверительно: — Но что каждый раз получается, сама подумай? Только, понимаешь, хочу исправиться, а тут… ну, сама видишь! И ты еще активно помогаешь бедному мальчонке! Вот в чем фишка, рубишь теперь? Ладно, оставим разговор об исправлении на потом. Ты можешь сегодня валяться, сколько тебе угодно. Я попросил, — он снова оглянулся, — дать тебе возможность отдохнуть и прийти в себя.

— А ты куда? — Инга нахмурилась.

— К Лазарю, разумеется. Там, у твоего бывшего, кажется, созрели крупные неприятности.

— Да? — спокойно отреагировала она, и сама удивилась, куда делось волнение. Перегорела, что ли?

— Да, — подтвердил он. — Лазарь с ним уже разговаривал. Влип Ковельский!

— Он, вообще-то, Ковельскис, — поправила Инга.

— Ага, они все понаставили в собственные имена, фамилии латвийские окончания. Мол, мы — коренные жители, а отсюда и приоритеты, наверное? И поблажки всякие?

— Не знаю, я — с рождения Радзиня. Нас с Эвой в школе дразнили: Ладзиня и Радзиня, — две разини! А мы и были такими, нам нравилось…

— А почему ты не хочешь спросить, что с ним случилось? — Саша прищурился.

— Я его вычеркнула.

— И больше — ни-ни?

— Абсолютно.

— Ну и молодчина. Значит, и его ссылки на твою инициативу юридической силы не имеют, ты имеешь право отказываться от любых его гнусных инсинуаций. Да он и сам вряд ли теперь станет доказывать твою вину и валить на тебя свои грехи, поскольку с Бруно крепко прокололся. Там этих всех, кого арестовали, скоро начнут поочередно допрашивать в полиции. И еще ожидают заключения судебно-медицинских экспертов по поводу таблеток для похудения. Им осталось только представителя фирмы отыскать…

— Телефоны же есть! — подсказала Инга. — Я дважды им звонила. Разговаривала с их диспетчером. Ну, который заказ принимал и давал по ходу советы. Мягкий такой голос был, типа баритона.

— Увы, телефоны-то — мобильные. А зарегистрированы они наверняка, черт знает, на кого. Это сразу подозрительно. И представитель фирмы проживал, как уже выяснено, на съемной квартире, из которой недавно выехал.