Войдя в кабинет, полковник Мекензи, как всегда, прежде всего потребовал военные сводки. Лейтенант Фрай, исполнявший обязанности секретаря, передал ему пачку бюллетеней и сообщил последнюю новость:

– Немцы заняли Сталинград, сэр!

– И вы довольны? – спросил полковник, уловив в тоне секретаря нотку торжества.

– Я ненавижу большевиков! – воскликнул Фрай. – И я рад, когда им плохо.

– Даже если вы при этом теряете свой собственный нос?

– При чем тут мой нос? – не понял Фрай.

– Я тоже не люблю большевиков, – продолжал полковник. – Но приходило ли вам когда-нибудь в голову, что Британской империи не выгодно поражение русских под Сталинградом?

Фрай весело рассмеялся:

– Какие странные вещи вы говорите, сэр!

– Ничуть не странные.

И полковник Мекензи вкратце изложил своему секретарю те мысли, которые в последние недели так сильно тревожили его.

Лицо лейтенанта Фрая приняло серьезное выражение, но только на одно мгновение. Потом на губах его заиграла улыбка, и он успокоено заметил:

– Меня лично все это не касается, сэр! Наш банк (лейтенант Фрай был сыном крупного лондонского банкира) работает не в Азии, а в Канаде и в Латинской Америке.

В душе полковника поднялось раздражение, но он не хотел продолжать этот спор в «военно-политическом ключе» и быстро перевел разговор в другую плоскость. «Посмотрим, что ты запоешь сейчас!» – подумал он. И, изобразив на лице самое дружеское расположение, а голосу придав нотки участия, полковник произнес:

– Кстати, дорогой лейтенант, ваша последняя эскапада в ресторане «Египет»… Вы знаете, о чем я говорю? М-дэ… Слух докатился до его превосходительства. Генерал был очень недоволен… В такой тяжелый момент войны – и такое легкомыслие! М-дэ… Это может дать повод к весьма нежелательным разговорам среди наших солдат. Вы же знаете, как они сейчас настроены…

– Но ведь не я один был в ресторане «Египет», сэр, – возразил Фрай.

– Да-да, конечно, не вы один! – согласился полковник – Но генерал выразился так: «Если этот кружок нашей „золотой молодежи“ не успокоится, я вынужден буду разослать всех по фронтам». М-дэ… Это точные слова его превосходительства… М-дэ… Во всяком случае, теперь вы предупреждены, и остальное зависит от вас.

Лейтенант Фрай был обижен и расстроен. «Почему мне так не везет? Почему я родился в такое неудачное время? – думал он. – То ли дело мой папаша! Когда ему было двадцать пять лет, мир был совсем иным. В нем царил порядок. А теперь?..»

И лейтенанту стало даже жаль себя.

– Это все от большевиков, сэр! – вырвалось у него невзначай.

– То есть, что именно от большевиков? – с недоумением спросил полковник.

Лейтенант, внезапно оживившись, продолжал:

– Вы думаете, сэр, я не сознаю, что иногда допускаю излишества? Очень хорошо сознаю! Но, видите ли, сэр, жизнь теперь стала такой ненадежной… Сегодня я сын банкира, а завтра мне, быть может, придется камни таскать… Ну вот, как вспомнишь про это, такая иногда злость возьмет! И хочется себя показать сейчас, немедленно… Крути, верти вовсю, пока можно! Хоть день, да мой. Тут легко и глупости наделать…

Начался служебный день. Приходили люди, приносили бумаги, звонили телефоны, принимались приказы, отдавались распоряжения.