Наступило неловкое молчание. Казалось, проект провалился, ибо все другие мужчины – крупные, массивные – были не легче Потапова. В эту минуту из-за спины Бенсона появился легкий, миниатюрный Гассан.

– Я могу перепрыгнуть, – тихо, почти робко сказал он.

Все вздохнули с облегчением. Степан воскликнул:

– Молодец, парень! Но сумеешь ли ты?

– Я уже не раз прыгал так, – несколько ободрившись, пояснил Гассан. – В нашей деревне все мальчишки хорошо прыгают с дерева на дерево…

Работа закипела.

Потапов тщательно осмотрел оба дерева и установил, что расстояние между двумя самыми близкими сучьями не меньше полутора метров. Для воздушного прыжка – слишком много… Тогда он накинул на сук дерева, стоявшего на этом берегу, петлю из тонкого, но очень крепкого манильского троса, взятого еще с самолета. Когда сук несколько пригнули, расстояние сократилось примерно до метра, и Гассан твердо заявил, что свободно перескочит его.

Александр Ильич поставил Петрова и Лесли с карабинами в руках на берегу и предложил им держать на прицеле крокодилов: если Гассан упадет, они должны бить крокодилов смертельным для них выстрелом между глаз.

Гассан обвязался веревкой, поплевал на руки и полез на дерево… Глаза всех следили за мальчиком. Гассан кошкой взбирался вверх. Вот он уже почти у вершины… Вот перебрался на длинный сук и медленно и осторожно пополз к его тонкому и гибкому концу… Еще немного… Маленькая фигурка раскачивается на двадцатиметровой высоте над водой, над крокодилами…

Мгновение… И быстрый, стремительный, внезапный бросок.

Маленький комочек летит по воздуху на другое дерево, к протянутой с того берега ветви.

Вдруг резкий предательский треск… Сук, за который Гассан ухватился правой рукой, сломался… Гассан висел, держась одной лишь левой рукой…

Люди внизу невольно опустили глаза. Всем стало страшно.

Но нет, Гассан не упал духом! Изогнувшись, он ногами обвил соседнюю ветвь. Потом мальчик стал медленно сползать вниз, и, наконец, ему удалось, уцепиться за большой, надежный сук. Теперь все было в порядке. Гассан, как обезьянка, раскачиваясь, стал прыгать по веткам, спускаясь все ниже к земле. Вот он освободился от манильского троса, которым был обвязан вокруг пояса, и закрутил его вокруг ствола.

Раздались громкие аплодисменты. Хлопали все, даже бурский полковник не удержался. А генерал Гордон воскликнул:

– Как спортсмен я должен сказать, что это было сделано прекрасно!

Итак, тонкий, прочный, смазанный жиром трос был перекинут на другой берег. Дальнейшее уже не представляло особых трудностей. Под искусным руководством Потапова трос был натянут над рекой. Затем из ветвей и лиан сплели грубую люльку. Она должна была ходить по скользкому от жира тросу. Прикрепленные к люльке длинные, гибкие лианы позволяли подтягивать ее к нужному берегу.

По этому воздушному мосту вся группа благополучно переправилась через реку.

На другом берегу путешественников ждал густой тропический лес. И, хотя остроконечная вершина – цель пути – приближалась, состояние людей заметно ухудшалось.

Вот уже неделю бродили они по африканским дебрям. За долгий день все страшно уставали; спали тревожно и беспокойно; питались плохо. Начались желудочные заболевания, которые еще больше ослабляли людей. Таня упорно боролась с болезнями, но у нее было слишком мало лекарств…

Хуже всего приходилось Бингхэму. Таня всячески старалась помочь ему, и, в общем, это ей удавалось. Неизвестно только, что именно больше помогало больному: лекарства или беседы с врачом. Поговорив с Таней, Бингхэм заметно приободрялся, становился веселее.