– И даже в групповухе примешь участие? – вмешался в разговор Джордан. Он не хотел показывать Стиву своего отношения к восторженности мисс Чем, но иногда ирония прорывалась сама – Такие сборища обязательно этим заканчиваются!

– Фу, – Сандра брезгливо поморщилась, – Стив, вечно ты все... опошлишь!

– Крис, ты чего это вмешиваешься? – возмутился Сазерленд. – Ей-то к чему знать, чем здесь все закончится?

– А ты хочешь, чтобы она тоже увлеклась этой... бре-дятиной, что несет Курри? – спросил Джордан. – Ну тогда ради бога, вот только сам потом не пожалей, что упустил момент! После психокоррекции, что здесь проводится, о нормальном мироощущении можно забыть!

– Знаешь, Сандра, – сказал Сазерленд вслух, – может, я выразился чересчур грубо, но ведь сути это не меняет! Кончится все именно этим! Хотя, если тебе это кажется привлекательным...

– Мне? Да ты понимаешь, о чем говоришь?

– А что, было бы очень интересно! – подключился к разговору Жорж. – Только нас вряд ли оставят на финальные ритуалы! А жаль...

– Да замолчите вы! – Сандра не могла повернуться к Стиву из-за камеры, направленной на трибуну. – Думайте, в конце концов! Я же не только видео, но и звук пишу! Вся ваша болтовня на трак попадет!

– Не волнуйся, я тоже работаю! – успокоил ее Жорж, заодно напомнив, кто в редакции имеет больший вес. – Потом все откорректируем!

А Наместник между тем продолжал свое дело. Он говорил, говорил, кружил все время вокруг темы выбора между злом и добром, между гибелью и жизнью, между Президентом и Наместником. Напор и сила эмоций, с какими трибун вкладывал свои мысли в головы слушателей, ошеломляли. Крис уже несколько раз ловил себя на том, что в его воображении то и дело появляются картины, нарисованные умелым внушением Курри. Он уже несколько раз послушно повторял вместе с толпой возгласы согласия и отрицания, в зависимости от того, что Наместник хотел услышать. Может быть, Крис и дальше бы млел, охваченный религиозным экстазом и чувством единения с толпой, но прагматичный и не поддающийся внушению Стив все испортил.

Крис, братан, ты часом не охренел? – спросил он, – и тебе такой клифт с крестом на заднице купить? Но чего уж на меч мелочиться? Давай сразу «гатлинги» скрещенные прилепим! Или плазмоганы! А что, пора идти в ногу со временем!

– Тьфу, черт! – У Джордана словно пелена с глаз упала. – Знаешь, а ведь он, собака, гипнозом пользуется! Еще бы чуть-чуть, и зацепил бы меня!

– А меня нет! – гордо заявил Сазерленд. – Меня ни один гипнотизер не пробьет! Я один здесь и держусь, все остальные уже поддались.

– Я тоже не поддался! – подал голос псевдо-Джеймс.

– А тебя кто спрашивает! – прикрикнул на него Стив. – Насекомые не гипнотизируются потому, что у них мозг отсутствует!

– Это с чего ты взял! – возразил Крис. – У насекомых есть мозг! Только он...

Закончить объяснения Джордан не успел. Оскар, который тоже по какой-то причине не поддался гипнозу, подтолкнул Сазерленда и показал рукой в сторону реки. В сгущавшихся сумерках Стив не сразу заметил шевеления теней у берега. Но, приглядевшись, увидел, как из воды выползают четыре длинные фигуры.

– Крокодилы! – беззвучно завопил роллерболист.

– Сам ты крокодил! – осадил его Крис. – Откуда в этой реке могут быть крокодилы?

– Так что же это?

– Не знаю.