Вилли не знал, какая участь постигла Криса, но однажды он встретил чудовище. Вместо нескольких щупалец торчали уродливые обрубки, что, впрочем, при том количестве, которое осталось, нисколько не влияло на самочувствие и подвижность спрута. Вот как раз об этом Гофман и хотел рассказать Виктору, застав того в новом жилище. Хотел, но, увидев новый «шедевр», забыл обо всем...

От мрачности не осталось и следа! Все было окрашено в светлые тона, и даже мрамор, созданный воображением Виктора, отливал светло-кремовым. Вилли подумалось, что такой тон – хороший признак, может, психика поэта стала выздоравливать? Но едва Шанц заговорил, как его информационное поле запестрело колючими иглами.

– Красиво, – приветливо сказал Вилли. – Но ты не переборщил со светлыми тонами?

– Я никогда не перебарщиваю! – презрительно ответил Шанц. – Я тот, кто может создавать Живых, я тот, кого все обязаны называть Творцом! И я просто не могу перебарщивать! А те, кто этого не понимает, достойны быть превращенными в червя! Хочешь, я это с тобой сделаю?

Вилли, прислушавшись к информационным волнам Виктора, увидел, как в сознании его всплывает противный толстый белый червь с безглазой мордой, с шевелящимися надо ртом усиками. «Черт побери, еще и вправду превратит!» – со страхом подумал Гофман.

– Нет-нет, Виктор, не надо, я понял, что ты прав! – торопливо залепетал Вилли. – Пойми, простым людям, как я, тяжело уследить за твоим...

– Величием? – горделиво подсказал поэт, – Не бойся, я помню тех, кто мне помог, так что если и превратил бы, то ненадолго!

«Твою мать! Утешил!» – пронеслось в голове у Вилли, но он тут же пресек эти мысли. А вдруг их услышит или почувствует этот психованный гений? Господи, еще этого ему не хватало – в сказке какой-то оказаться! Бред, да что же это с ним происходит! Куда он попал? Чудовища, дворцы, король-колдун. Нет, это просто сумасшествие! Возможно, у кого-то из них началось психическое заболевание! Или у Виктора, или у Вилли! А может, у обоих? Может быть, сказывается отсутствие тела? Вдруг это какой-то гормональный голод? У программы гормональный голод? Бред, да и только! А может, не гормонов, может, еще чего-то не хватает? О гормонах он вспомнил, потому как больше ни о чем другом не знал. Ведь как-то эту галлюцинацию нужно же объяснить!

– Вилли, ты как, со мной или нет? – услышал он Виктора. Вот тебе и ответ, сон это или нет! Примите поздравления, кошмар продолжается!

– Конечно, Виктор, как ты мог сомневаться? – быстро ответил он.

– Тогда найди спрута. Верни его ко мне Он получит другое задание. – Шанц жестом, полным величия, протянул код, внешне напоминающий свисток. – Вот тебе его вызывное устройство. И давай поскорее, времени мало...

«Кондор» имперцев Стив увидел, как только выбежал из подземки. Стараясь не привлекать к себе внимания, сдерживая шаг, Сазерленд влился в бесконечный людской поток. Он загадал, что если удастся дойти незамеченным до входа в супермаркет, находящийся метрах в ста от подземки, то потом его уже никто не отыщет. Там можно легко и одежду сменить, и выбраться через другой выход. Стив не подозревал, что направляется прямиком в ловушку. Пользоваться единой платежной системой, заходить в магазины, имеющие свою службу видеоконтроля; человеку, хотя бы отдаленно напоминающему капитана «скорпов», было противопоказано! Везде автоматика фейсконтроля была запрограммирована так, что при появлении подозреваемого в помещение ближайшего полицейского участка поступал сигнал оповещения.