– Боб! – На коммуникаторе появилось лицо Эндрю. – Виктор на связи! Не хочешь с ним поговорить?

– Новости есть? – Бросман не хотел отвлекаться, но пренебрегать новостями из Сети не мог. – Что там он пишет?

– Отстаешь, босс! Он уже не пишет! Наш поэт говорить начал! Правда, еще сильно шепелявит и присвистывает, но понять можно. – Закаркин засмеялся. – А вот послушать его советую! Есть кое-что, от чего ты упадешь с кресла!

– Ну давай этого говоруна на мой коммуникатор.

– Переключаю!

Лицо Закаркина исчезло. Его сменила маска, отдаленно напоминающая лицо Вальтера Шанца. Видимо, фантазия программистов значительно уступала их таланту разбираться в хитросплетениях цифр, а способность в изобразительной технике была еще слабее. Но как бы ни было примитивно то, что Бульдозер видел на экране, это все же было лучше, чем читать бегущие строчки.

– Мои приветствия, Виктор! – Бульдозер, как и все его подчиненные, знал о депрессивном состоянии узника Сети и придерживался общего настроя на его поддержку. – Поздравляю, у тебя значительный прогресс.

– Спасибо. – Лицо на дисплее растянулось в подобии улыбки.

Боже, лучше бы он не улыбался. Бросман от отвращения чуть не выругался.

«Нужно будет этим чертям сказать, чтобы рожу ему посимпатичнее сделали! – подумал Боб – Пусть художника пригласят, что ли».

– Эндрю говорит, у тебя есть для меня какие-то новости? – спросил он. – Ну хвастайся, ты у нас главная надежда! Как, впрочем, и мы у тебя!

– Вам. наверное, будет интересно узнать, – начал поэт, – что тот, кого вы называете Стив Сазерленд, вернее, так его называли те, кто, как и я, оказался в Сети... Они быстрее меня начали видеть друг друга и общаться! Им даже стало нравиться здесь! Предатели, как быстро они забыли свои тела! Можно подумать...

– Виктор, я информацию жду! – напомнил Бульдозер.

– Да-да, все правильно, извините! – Виктор сник. – Просто мне поделиться не с кем, Живые шарахаются от меня, не общаются Говорят друг с другом, а про меня думают, что я до сих пор глухой и слепой.

– Зато мы твои друзья! И мы тебе поможем! – вставил Боб – Но давай вернемся к нашим делам! Что ты хотел мне сообщить?

– Да, конечно, именно это я и хотел сделать, – согласился Щанц. – Так вот, когда я не умел видеть и разговаривать, а мог только слышать, – Боже, какое это мучение...

– Да ты сам сплошное мучение, – пробормотал Бросман себе под нос, чтобы чуткий микрофон не уловил, что он бормочет.

– Я старался, чтобы они не знали, что я слышу, – продолжал Виктор. – Я использовал слова сетян, чтобы иметь хотя бы какую-то информацию о происходящем в Сети. Так вот, переходя к главному, я должен признаться, что, когда говорил, что здесь появился Сазерленд, я пользовался именно этой информацией Сетяне ошиблись, и меня тоже ввели в заблуждение. Это они сказали, что один из двоих новичков Снейк.

Бульдозера словно обухом по голове ударили.

– Что? Что ты хочешь этим сказать? – прохрипел он. Сердце Бросмана словно сжало ледяным обручем. Неужели все оказалось пустышкой и Сазерленд не предатель? Не враг? Как же теперь быть? Он же на информации, полученной от поэта, строил все планы! – Этого не может быть! Ты хочешь сказать, что Снейк не заходил в Сеть?

– Нет, я хочу сказать совсем не это! – плохо отлаженная программа не поспевала за изменениями эмоционального состояния говорившего, и улыбчивая гримаса сползала с его лица неестественно медленно.