– Она вон там, – сказала медсестра, показывая на дверь. – Одна. Согласно распоряжению.

Она приподняла одну бровь, ожидая услышать в ответ какую-нибудь шутку.

Но Фрида только кивнула.

– Хорошо.

Новая палата Дойс была маленькой и убогой, с облупившейся светло-зеленой краской на стенах. Помещение было бы ужасно мрачным, если бы не большое окно, пропускавшее естественный свет и выходившее на пожарную лестницу. Металлические ступеньки спиралью спускались вниз, во внутренний двор, где, как заметила Фрида, стоял почти пустой контейнер для мусора и несколько переполненных урн. Она не могла себе представить, что хоть один из встреченных ею пациентов сумел бы благополучно преодолеть винтовую лестницу и остаться в безопасности. Под крохотной раковиной в углу Фрида заметила таракана. Она открыла окно, платком подобрала насекомое и аккуратно вытряхнула его в мусорный контейнер. Джек поморщился.

Мишель Дойс сидела в металлическом кресле возле кровати. На тумбочке лежали обрывки бумаги, выстроились в ряд три пластмассовые крышечки, старый контейнер для лекарств, в крошечных отделениях которого теперь лежали маленькие завитки пуха и волос, пять кусочков мозаики и несколько тонких обмылков, по-видимому, собранных в мусорном ведре в ванной. Так, подумала Фрида, Дойс обустраивает свой новый дом.

Когда они подошли к ней, Мишель приложила палец к губам.

– Они спят.

– Мы тихонько, – пообещала Фрида. – Можно присесть в конце кровати или нам лучше постоять?

– Вы можете сесть, только осторожно. А он пускай стоит.

Джек протянул руку.

– Я Джек, – представился он. – Друг Фриды. Приятно познакомиться.

Мишель Дойс посмотрела на его протянутую руку, словно не понимая, что это такое, и он сконфуженно опустил руку; однако больная неожиданно наклонилась вперед и, взяв Джека за руку, подняла ее и стала с любопытством исследовать: провела пальцем по мозолям, неодобрительно пощелкала языком, заметив поврежденный кровеносный сосуд и сломанный ноготь, что-то пробормотала себе под нос.

– Глядите, – сказала она, перевернув его руку так, что ладонь оказалась сверху. – Линия жизни.

– Я буду жить долго? – улыбаясь, спросил Джек.

– О нет. – Она нежно похлопала его по руке, затем отпустила ее. – Не вы.

У Джека был смущенный вид, хотя он и попытался улыбнуться.

– Вы меня помните? – спросила Фрида.

– Вы нас представили.

– Меня зовут Фрида. Мы говорили о мужчине, который жил в вашей комнате.

– Он так и не вернулся ко мне.

– Вы еще скучаете по нему?

– Где он?

– Он теперь в безопасности.

Мишель Дойс кивнула. Она сделала свой фирменный неопределенный жест, начертив в воздухе неясный контур.

– Что вы о нем помните?

– У него рука больная. – Она повернулась к Джеку, уставившись на него мутным взглядом. – Хуже, чем у тебя.

– Только рука? Больше ничего? Вы ничего не подобрали?

– Я никогда не краду.