– Вам грустно, Джозеф?

Он оглянулся.

– Далеко.

– Почему бы вам не поехать домой?

– Возможно, в следующем году.

Фрида села.

– Сок сюда нужен?

– Нет, лучше без него, – отказался он. – Чувствовать вкус.

Он отвинтил крышку и аккуратно наполнил две рюмки, оставив лишь пару миллиметров до края. Протянул одну Фриде. Посоветовал:

– Выпейте первый залпом.

– Ваш подход мне нравится.

И они опрокинули по рюмочке. Губы Джозефа медленно растянулись в улыбке. Фрида подняла бутылку и посмотрела наклейку.

– Господи! – воскликнула она. – Что это?

– Водка русская, – признался он. – Но хорошая. – И снова наполнил рюмки. – Почему ваш день плохой?

Фрида снова глотнула водки. Напиток обжег ей горло, а затем жаром разлился по груди. Она рассказала Джозефу, как сидела на полу ванной Оливии, пока Хлоя стояла на коленях, наклонившись над унитазом и содрогаясь от спазмов – даже когда блевать было уже нечем. Фрида ничего не говорила, просто потянулась к девочке и осторожно положила ладонь ей на затылок. Потом вытерла лицо Хлои смоченным в холодной воде полотенцем.

– Я не знала, что сказать. Я просто все время думала, каково это, когда тебе плохо, тебя тошнит, а рядом стоит взрослая женщина и читает нотации о том, что нужно знать меру. Вот я и молчала.

Джозеф не отвечал. Он смотрел в рюмку, словно на самом ее донышке что-то светилось и ему нужно было сосредоточиться, чтобы понять, что именно. Фрида обнаружила, что ее успокаивает разговор с человеком, который не пытается быть умным, веселым или сочувствующим. Поэтому она рассказала ему о визите к Алану. К своему удивлению, она услышала, словно со стороны, как говорит Джозефу и о своем походе в полицию.

– Что вы думаете? – спросила она наконец.

Очень медленно, двигаясь с еще большей осторожностью, чем обычно, Джозеф снова наполнил ее рюмку.

– Что я думать, – заметил он, – так это то, что вам не надо думать об этом. Слишком много думать вредно.

Фрида отхлебнула выпивку. Это уже третья рюмка? Или четвертая? А может, и вовсе пятая? Или Джозеф просто все время доливает по чуть-чуть, так что на самом деле получается не несколько порций, а одна, растянутая во времени, постепенно увеличивающаяся в объеме? Она только-только начала соглашаться с его предложением не думать, как зазвонил телефон. Ее так удивило то, что она собиралась сказать, что она не стала брать трубку.

Джозефа это, похоже, озадачило.

– Вы не ответите?

– Ладно.

Фрида глубоко вздохнула – она не могла поручиться за четкость собственного мышления – и сняла трубку.

– Алло!

– Я люблю тебя.

– Кто это?

– Сколько женщин звонят и говорят, что любят тебя?

– Хлоя?

– Я правда тебя люблю, хотя ты ужасно строгая и холодная.

– Ты все еще пьяна?

– Если я говорю, что люблю тебя, это обязательно значит, что я пьяная?

– Знаешь, Хлоя, тебе надо лечь в постель и хорошенько выспаться.