Клим улыбнулся и, стянув противогаз, убрал его в сумку, сейчас не было нужды в маске, которая защищала от вредного воздействия окружающей среды, но существенно сокращала его возможности. Шаг, еще один, остановиться в дверях, прислушаться, осмотреться. Медленно тянулись секунды, ничего не происходило. Клим вышел наружу, открыл тайную нишу с пультом управления воротами, набрал на клавиатуре персональный код, который создал утром, мазнул карточкой, подтверждая его. Дверь медленно и почти бесшумно встала обратно. На секунду захотелось проверить, сможет ли он войти внутрь, но не стал, закрыл пульт и, отойдя на пару шагов, уставился на стену, которая еще секунду назад была входом в бункер. Да, маскировка отличная - обычная стена, бетонная, отштукатуренная, хрен догадаешься, что за ней спуск в небольшой бункер. Кстати, первый уровень находится на глубине четыреста метров, и способен пережить близкий подрыв небольшого ядерного фугаса. Правда, у Клима были вполне обоснованные сомнения, что после такого подрыва удастся выйти из этого бункера, поскольку, скорее всего, гараж и то, что над ним, этого взрыва как раз не выдержат.

Несколько минут Таран стоял, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Вот только ничего не происходило, а ведь сегодня по календарю первое мая, самое время выбраться на шашлыки. На улице не сказать, что тепло, градусов пятнадцать. Хотя, чего гадать? Активация импланта, и вот, пожалуйста, на закладке виртуального планшета строчка: «Температура воздуха тринадцать градусов». Не зря он поверх форменной куртки охранника надел трофейную ветровку. Во-первых, она с капюшоном, во-вторых, оливкового цвета.

Не обнаружив ничего опасного, Клим направился к полураскрытым створкам ворот. Вот здесь пришлось повозиться, панель управления нашлась не сразу, да и заржавела слегка конструкция. Но ничего, створки ожили, повинуясь команде, сначала закрылись, не сказать, чтобы тихо, лязгнуло ощутимо, но сомнительно, что весь город на уши поставит. Открывать их Николаев не стал, вышел через дверь, такая же хитрая конструкция, как и шлюзовая, замечательная маскировка у калитки, тоже выглядит, как бетонная стена. И нет нужды распахивать ворота, в которые без проблем танк въедет или два БТР.

Оказавшись снаружи, внизу спуска, Клим снова затаился и прислушался. И снова ничего, только ветер шумел в кроне высокого тополя, росшего метрах в двадцати. Вокруг был мертвый пустой мир. Как это понять? В городке, даже в самом маленьком, тебя постоянно окружают какие-то звуки: где-то машина проедет, кто-то разговаривает, смеется, музыка играет из открытого окна, что-то уронили - привычная суета. А тут тишина. Только ветер. Клим быстро нашел панель управления, мазнул карточкой по едва видимому сенсору, и тут же открылась ниша с панелью управления. Вбив пятизначный код и подтвердив его пропуском, и дверь плавно ушла внутрь стены, теперь лейтенант был точно уверен, что вернуться сможет. Правда, в случае погони, быстро внутрь не заскочить, секунд сорок уйдет на то, чтобы оказаться в безопасности, а ведь такой форы может и не быть.

Первое свидетельство апокалипсиса нашлось прямо перед спуском, посреди старой и новой травы лежали очередные кости. Зверье растащило их, мясо давно истлело. Но Николаев знал, кому они принадлежат - один из сбежавших подопытных. Обрывки красной робы валялись рядом. Да, они выцвели, им досталось от снега и дождя, но все равно это был беглец. Следопытом Клим себя никогда не считал, в лучшем случае мог отличить след кабана от следа лося, но определить, что убило конкретного зэка, было нереально.

Таран поднялся с колена и медленно осмотрелся, сейчас он стоял позади большого пятиэтажного здания, сделанного буквой «П». Досталось ему не хило - закопчённые стены, выбитые окна, зияющие черными провалами. Впереди перпендикулярно зданию НИИ алея из тополей, под ней засыпанная старой листвой асфальтовая тропинка и несколько вполне себе целых скамеек. Прямо перед ней стоянка несколько разбитых, покрывающихся ржавчиной, легковушек, все заграничные, пара сгоревших паркетников чуть в стороне.