— Лучше кислых червей. Или ты уже всё сожрал?

Ярик облегчённо улыбнулся.

— Рад тебя видеть, Клим. Петрович, открывай дверь, это точно он. Никто другой, даже если бы они лепили личность Николаева из воспоминаний, не смог бы так среагировать.

— А вдруг его хакнули? — не сдаваясь, спросил Кот. — Сами рассказывали, имплант у него, наниты.

— Опять по кругу, — отмахнулся Чек. — Он уже тут, мы тоже все здесь, ты думаешь, его в камере запер, и всё, ты в безопасности? Если у него сохранился контроль над бункером, мы бы сейчас спали крепким сном, а поклонники, которым он бы дверь открыл, вязали нас по рукам и ногам, противогазов у нас нет, а газ заполнит весь этот этаж меньше, чем за пять секунд. Один вдох, и баиньки. Так что, выпускай.

Петрович несколько минут размышлял, после чего махнул рукой.

— Прав Чек, снимай, Кот, блокировку.

Кошкин пожал плечами и носком ботинка убрал стопор на двери.

— Заключённый Николаев, с вещами на выход, — зычно скомандовал он.

Все засмеялись.

— Молоток, Клим, — похвалил его ИС, — выкрутился. Я думал, они будут дольше сомневаться. А теперь нам нужно спешно в бокс, иначе сдохнем.

— Какой план? — поинтересовался Чек.

— Чек, я почти мертв. Чтобы восстановить моё тело, ИС истратил всех нанитов. Если говорить просто, я сюда на парах от них добрался, у меня меньше полпроцента, так что, мне нужна инъекция и покой. А потом поговорим насчёт планов. Надеюсь, ты не прое…., — он скосил взгляд на Карину и её подругу, — протерял инопланетное оборудование?

— Нет, цело оно, всё приволок, и даже пулемёты, только пустые, все до железки выстрелили. Только мы его запустить так и не смогли, Профессор ломал себе голову, но так ничего и не вышло, а курочить я запретил.

— Хорошо, что запретил, проблему с боеприпасами решим, — отмахнулся Клим. — Пока я буду дремать, ты с ИСом пообщаешься, он тебе расскажет, что нужно для возобновления производства. А потом мы запустим эту инопланетную машинку, и займёмся делом. Кстати, о кофе?

Карина подошла и прижалась к нему, Таран улыбнулся чужим лицом и приобняв девушку.

— Конечно, найдём мы тебе чашку кофе, — обрадовал его Петрович. — А теперь пойдём, хватит здесь стоять. Кстати, может, расскажешь, где пять дней шлялся?

— Странно, — усмехнулся Николаев, — я думал, этот вопрос Карина задаст.

— Плевать мне, — отозвалась девушка, — главное, что ты вернулся.

— Согласна, — неожиданно заявила Анна, стоящая в двух шагах. — Она почти с катушек слетела — не ела, ни пила, замкнулась, лежит, уставившись в одну точку, бормочет, ничего не разобрать. А как твой голос услышала, так в себя пришла.

Плеть посмотрела на подругу укоризненно.

— Ань, ну зачем ты так?

— Пусть знает, — жёстко произнесла женщина. — Пусть знает, насколько он тебе дорог. Я о тебе, дура, забочусь.

Карина на это улыбнулась и беззвучно одними губами произнесла:

— Спасибо.

Анна кивнула и вошла в лифт.

— Всего пришло четырнадцать человек, — начал рассказывать Петрович, пока они медленно шли сначала по складскому уровню, потом по научному. — Это считая Ярика и Карину. Женщины в основном. Помимо меня, Кота и Чека есть ещё двое — Профессор, тщедушный мужик, но очень умный, можно сказать, что в Убежище он заведовал исследованиями противника. Пытался изучать, разбирался с трофеями, правда, немного их было.