— Но Иоанне не приходилось учить текст на иностранном языке, — возразила довольная собой Софья.

Флорентина не обратила внимания на слова, сказанные матерью, она оглядывала зал в поисках отца.

— А где папа?

— Он не смог прийти сегодня.

— Но он же обещал!

На глаза девочки навернулись слёзы, когда она внезапно поняла, почему мисс Тредголд запретила ей смотреть в зал.

— Ты должна понимать, детка, что твой папа — очень занятой человек. Ему ведь приходится управлять небольшой империей, — попыталась утешить её мисс Тредголд.

Когда тем вечером Флорентина отправилась в постель, гувернантка зашла погасить ей свет.

— Папа больше не любит маму, ведь так?

Откровенность вопроса застала мисс Тредголд врасплох, и ей понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя.

— Единственное, что я знаю, — это то, что они оба любят тебя.

— Тогда почему папа перестал приходить домой?

— Этого я не могу тебе объяснить, но каковы бы ни были причины, мы должны его понять и быть взрослыми людьми.

Но Флорентина не хотела быть взрослой, она думала о том, чувствовала ли себя святая Иоанна столь же несчастной, потеряв Францию. Когда мисс Тредголд тихо закрыла дверь, Флорентина сунула руку под кровать и нащупала мокрый нос Элеоноры.

— По крайней мере, у меня есть ты, — прошептала она.

Элеонора выползла из своего убежища и забралась на постель, улегшись рядом с Флорентиной мордой к двери, чтобы обеспечить себе быстрый отход в корзину на кухне, случись мисс Тредголд вернуться.

Во время летних каникул Флорентина не видела отца и перестала верить рассказам о том, что его растущая империя не позволяет ему приехать в Чикаго. Когда она упоминала о нём в разговорах с матерью, слова той часто были полны горечи. Из подслушанных телефонных переговоров Флорентина знала, что её мать консультируется с адвокатами.

Каждый день Флорентина гуляла с Элеонорой по Мичиган-авеню в надежде увидеть автомобиль отца. Как-то она решила изменить обычный маршрут и пройти по западной стороне авеню, чтобы взглянуть на магазины, которые определяли моду в Городе Ветров. Получая пять долларов в неделю на карманные расходы, Флорентина уже приценивалась к свадебному платью, бальному наряду и с завистью смотрела на элегантное вечернее платье за пятьсот долларов в витрине магазина Марты Уезерд на углу Оук-стрит. Вдруг в стекле витрины она увидела отца, выходящего из «Бэнк оф Чикаго» на другой стороне улицы. Без раздумий, не оглянувшись по сторонам, она кинулась на ту сторону, зовя его. Жёлтое такси завизжало тормозами, его занесло… Авель и оказавшийся поблизости полицейский бросились к месту происшествия.

Через секунду Авель и водитель такси склонились в молчании над безжизненным телом.

— Она мертва, — сказал полицейский, доставая блокнот из кармана рубашки.

Авель, содрогаясь, опустился на колени. Потом поднял глаза на полицейского.

— И что самое ужасное — виноват в этом я.

— Нет, папа, это моя вина! — заплакала Флорентина. — Никогда нельзя выбегать на проезжую часть. Я убила Элеонору!

Водитель такси, сбивший лабрадора, объяснил, что у него не было выбора: он врезался в собаку, чтобы избежать столкновения с девочкой.

Авель кивнул, поднял дочь и отвёл её на тротуар, не позволив оглянуться на искалеченное тело Элеоноры. Он посадил Флорентину на заднее сиденье своего автомобиля и подошёл к полицейскому.

— Я Авель Роснов…

— Я знаю, кто вы, сэр.

— Могу я оставить всё на вас, офицер?

— Да, сэр, — ответил полицейский, не отрывая глаз от блокнота.