|
К тому времени когда родилась дочь, любовь сошла на нет. Тем не менее мы продолжали жить вместе. Пойми меня правильно. Я это говорю не ради оправдания. — Он поднял банку ко рту и на этот раз отпил из нее добрую половину. Затем вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на Саммер. Его непроницаемые глаза черными кружками блестели в темноте. — Еще хуже, чем с Элен, было с Митчем. Он мой лучший друг, вернее, был им. Мы вместе ходили в детский сад, потом в начальную школу. В средней школе вместе познакомились с Диди. В футбольной команде Митч был полузащитником, а я центровым нападающим. Единственное, чего мы не сделали сообща, — это не пошли в морскую пехоту. Митч вместо этого поступил в колледж. Но когда я уволился со службы, то тоже поступил в колледж, и в конце концов мы оба оказались в полиции штата. Он получил звание детектива на год раньше меня. Черт побери, даже когда мы с Элен купили дом в Нашвилле, он купил другой на той же улице. Ночь, когда родилась моя девочка, Митч провел в родильном доме. Потом вместе с ним напились. Мы были неразлучны, далеко не все братья могут этим похвастаться. И я соблазнил жену своего лучшего друга. Этому нет прощения, я знаю, поверь мне.
Стив смолк. Сжав челюсти, он созерцал языки пламени, а Саммер смотрела на его словно высеченный из камня профиль. Потом, будто ощутив ее невысказанное сочувствие, он бросил взгляд в ее сторону. — Диди и Митч были женаты целую вечность, и целую вечность он изменял ей. Не знаю, может быть, и она изменяла ему. Да и кому это дано знать? Во всяком случае, в тот раз у него был роман, который Диди считала серьезным. Ей нужно было поплакаться кому-то в жилетку, а чья жилетка могла быть лучше моей? Все мы дружили, и дружили очень долго. И я никогда не думал, что все так кончится. Но кончилось именно так. Как-то вечером я был под мухой, она одинока, вот и случилось… — Стив резко закрыл лицо руками. — Господи, если бы я только мог вернуть все обратно! Вернуть один только тот момент. Если бы я мог, то обязательно вернул бы его. Глядя на Стива, на его широкие плечи, беззащитно опущенные сейчас, на его склоненную голову, на этого сильного мужчину, так внезапно ввергнутого в пучину отчаяния, Саммер поняла грустную истину: она его любит. Да поможет ей Бог. Она больше не могла видеть его страдания. Пусть даже его боль вызвана печалью о другой женщине, тем не менее она должна сделать все, что в ее силах, чтобы облегчить эту боль. Саммер пододвинулась ближе и, нежно обняв его за плечи, заключила его в свои объятия. Она прижала губы к его небритой, колючей щеке. Он отнял свои руки от лица. И поднял голову. На Саммер смотрели удивительные, горящие углями глаза.
Глава 32
Если не считать оранжевых бликов, отбрасываемых дрожащими языками пламени костра, лес был черен. Светлые пятна крались и плясали среди мрачных стволов, как языческие духи. Ветер стонал в кронах деревьев. Мелькали и вскрикивали какие-то зверюшки. Саммер внимательно изучала бездонные черные глаза, некрасивое, но магически влекущее к себе лицо, грубые черные волосы, широкие плечи. Она любила этого человека. Сама эта мысль почти пугала ее, хотя и не могла не позабавить. Он склонил свою голову и поцеловал ее в губы. Саммер закрыла глаза. Это был нежный, сладкий поцелуй, пробуждавший такие сильные чувства, что ей захотелось вскрикнуть. Потом он неожиданно прервал поцелуй и отстранился. Саммер в изумлении открыла глаза. — Нам не следует делать это, — его голос дрожал. Задетая его словами, Саммер тоже начала отодвигаться. Но потом вспомнила, что это же Стив, гордый, непроницаемый Стив, которого она любит. Стив, который страдал и все еще продолжает страдать. Стив, которому она нужна. И вместо того чтобы уступить, она еще крепче сомкнула кольцо своих рук на его шее. |
