— Пешком! — Его последнее замечание разозлило Саммер. Она так устала, что с трудом могла просто стоять на ногах, не говоря уж о том, чтобы передвигать ими. — Ты, наверное, шутишь?

— Ни капли. Если, конечно, ты не умеешь летать.

Франкенштейн повернулся и зашагал в том направлении, откуда они только что приехали. Слишком замученная, чтобы предпринимать что-либо, Саммер лишь оперлась о машину, наблюдая, как он уходит. А когда Колхаун наконец остановился и, подняв что-то с обочины, направился назад, она с облегчением вздохнула. На секунду у Саммер мелькнула мысль, что он собирается бросить их с Маффи одних.

Впрочем, от усталости ей было почти все равно.

— Зачем это? — спросила она, заметив в руках подошедшего Стива ржавый железный стержень фута три длиной.

— Чтобы взломать багажник. Надо посмотреть, нет ли там чего-нибудь, что может нам пригодиться.

Он вставил конец стержня в щель под замком. После нескольких мощных усилий — на Саммер произвели впечатление его бицепсы, вздувшиеся под короткими рукавами майки, — крышка багажника по обе стороны замка была смята и выгнута. Но сам замок не открылся.

Саммер улыбнулась.

Если не считать нового шрама на щеке, лицо Франкенштейна не выглядело таким уж страшным. А может, просто она привыкла к его виду. Несмотря на обрамление поистине великолепных синяков, глаза Колхауна были открыты достаточно широко, чтобы Саммер могла, не всматриваясь, различить их цвет. Красочная гамма порезов и царапин на его лице простиралась от пурпурного до желтого и зеленого. Так что небольшие участки кожи обычного цвета, хотя и интенсивно покрасневшие от раздражения и припухлостей, радовали глаз Саммер в качестве приятного дополнения к уже богатой палитре красок.

— Над чем ты смеешься? — проворчал он, когда очередная, наверное, десятая попытка взломать замок окончилась неудачей.

— Мне кажется, тебе нужен консервный нож, — участливо произнесла Саммер.

Франкенштейн зловеще сверкнул глазами. Женщина в ответ снова улыбнулась. Он мощно дернул вниз стержень — и тот согнулся почти пополам.

Но багажник остался запертым.

Саммер прыснула. Франкенштейн выругался. Вытащив изогнутый стержень из щели, он с досадой посмотрел на него, прежде чем отбросить в сторону.

— А, черт! — вдруг воскликнул он, явно не по адресу своего незадачливого инструмента.

Саммер проследила за его возмущенным взглядом и увидела, как Маффи торопливо семенила прочь от Колхауна.

— Чертова собака помочилась мне на ногу! — Он с размаху опустил свой кулак на крышку багажника. Крышка отскочила вверх.

Саммер не могла сдержаться. Она так смеялась, что ей пришлось сесть на землю. И когда Маффи вскарабкалась к ней на колени, смогла только уткнуться лицом в пахнущую тальком собачью шерсть и попытаться заглушить свой хохот. Она так смеялась, что закололо в боку и ей показалось, что вот-вот умрет из-за того, что будет не в состоянии перевести дыхание.

Но когда она увидела кислое выражение лица Франкенштейна, то рассмеялась еще сильнее.

— С ней это случается, — как бы извиняясь, выдохнула Саммер, когда наконец смогла произнести несколько слов.

— С ней случается? Эта псина мочится на ноги всем подряд, а единственное, что ты можешь сказать, это «с ней случается»?! О Боже!

— Ей не очень нравятся мужчины — но она, во всяком случае, спасла тебя в моем доме. И еще открыла багажник.

— Я это сделал.