— Плюс, минус?

Закончился май. Мои лоботрясы сдали школьные экзамены, и я обрела относительную свободу. Июнь выдался жаркий, в июле нас порадовал пожар в торфяниках, и моя квартира, расположенная в Кунцево, наполнялась с утра едким серым дымом. Дым стелился по полу, забирался в легкие, а на улице смешивался с резким запахом расплавленного асфальта. Жить в Москве летом становилось невыносимо.

В выходные я решительно нацепила на себя купальник, кинула в пляжную сумку случайно купленный на улице дамский роман и отправилась в Крылатское на пляж.

Народ с редким единодушием устремился в том же направлении, и я с трудом отыскала свободное местечко, на котором смогла расстелить полотенце. Стянула с себя майку и шорты, плюхнулась на подстилку и, закрыв лицо козырьком кепки, уткнулась в роман.

Плавать я, к своему стыду, долго не умела. Когда-то в детстве мы с родителями ездили на море, и меня почему-то напугал вид мутной непрозрачной воды. Казалось, там, в глубине, меня поджидает какой-то чудовищный зверь, чтобы вцепиться, утащить с собой и сожрать в спокойной обстановке. Поэтому я опасливо доходила до того места, где море было мне по колено, и плюхалась на задницу. И никакими силами нельзя было сподвигнуть меня на дальнейшие действия.

Но потом, на археологической практике, меня обуяло вдохновение. Я научилась плавать за две недели и теперь с упоением предвкушаю поездку на море.

Правда, купаться в небольших водоемах мне не нравится. Как не нравится и пресная вода. Поэтому я захожу в реку, останавливаюсь там, где вода поднимается выше икр, зачерпываю ее в горсть и совершаю омовение.

Примерно через полчаса пребывания на пляже я испеклась до нужной кондиции, отложила роман и пошла к реке. Облилась, как слон на водопое, и вернулась на место. Брякнулась на полотенце, подставила солнцу бледные плечи и попыталась сосредоточиться на чтении.

И в этот момент на яркие белые странички упала чья-то тень.

«Кто-то стоит позади меня», — сообразила я с помощью дедукции.

Человек, кто бы он ни был, встал очень удачно. Белая бумага перестала бликовать, черные буковки обрели резкость. Я наконец осмыслила содержание двух первых страниц и перешла к третьей.

Тень не исчезала.

Что ж он встал, как памятник?

Я осторожно повернула голову и заглянула через плечо.

Надо мной возвышался мужчина, которому было никак не место на переполненном и грязном речном пляже. Такие должны отдыхать где-нибудь на Лазурном берегу или где там еще отдыхают богатые? Одна фирменная светлая рубашка стоила больше, чем вся моя месячная получка в фирме американских благодетелей. А еще на дяденьке были хорошие недешевые штанишки, помятые с небрежным изяществом, и легкие кожаные туфли. Похоже, ручной работы. В ручках он крутил ключи от автомобиля, а взглядом брезгливо скользил по полуголым отдыхающим.

И что он здесь забыл?

Тут дяденька, примерно сорока лет от роду, опустил свой заоблачный взгляд на грешную землю и споткнулся об меня. Я поежилась.

Хороша, ничего не скажешь… Ядовитый сине-зеленый купальник, купленный за двести рублей на распродаже в местном супермаркете, взлохмаченные бесформенные волосы, перехваченные ремешком с козырьком, непропеченное бледное тельце… Да, это вам не Рио-де-Жанейро.

Но обозрев меня, дяденька вдруг сменил гнев на милость. На его холеном личике появилось нечто, напоминающее милостивую улыбку. Тут же заулыбалась и я, потому что его вспомнила.

Этого суперсамца я наблюдала на работе в течение последней недели. Нет, подойти к такому объекту и предложить ему принять участие в тесте я бы не осмелилась. Тем более, что дяденька не вышагивал ножками по улице, а пребывал за рулем хорошего автомобиля.