Он начал было поворачиваться, но вместо этого поднял поплавок с грузилом из воды и забросил их подальше от берега. На крючке оставалась лишь тонкая ниточка того, что раньше было червяком.

— Лжет о чем? — спросил он.

— Она говорит, что это не она прикончила Вейлона Граймза и Фрэнки Джиакано. Она сказала тебе, что пристрелила только Бикса Голайтли, скотину, который надругался над ней и заслужил свою долю.

— Он не просто надругался над ней. Он засунул свой член ей в рот.

— Я знаю. Но не кажется тебе, что это слишком удобное совпадение, что Граймза и Фрэнки Джи замочил кто-то другой? А как насчет похищения ее матери? Теперь мать свободна, и как только Гретхен возвращается в Новую Иберию, Джессе Лебуфу отстреливают его старые яйца. И в каждой ситуации Гретхен — жертва.

— Правильно это или нет, но она моя дочь. Уж кто-кто, а ты должен это понимать.

— Алафер не выполняет заказы для мафии.

Клет сломал удочку об колено и бросил ее остатки в канал, наблюдая, как они плывут вниз по течению и исчезают в бронзовой полоске солнечного света, все еще цепляющегося за поверхность воды. Он стоял и смотрел на закат на воде, его огромная спина поднималась и опускалась в тени.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Дэйв, ты меня иногда реально бесишь.

— Джессе Лебуф поймал две пули, прежде чем упасть в ванну Катин Сегуры. Он что-то сказал стрелку перед смертью. Убийца мог бы сделать контрольный выстрел ему в рот или в лоб, но, судя по всему, решил не делать этого. Какой бы ни была его причина, стрелок проявил милосердие. Если это Гретхен его прикончила, может, у нее и не было иного выбора. Его ствол лежал на комоде в двух шагах от него. Но она не выстрелила в него в третий раз, а наемный убийца сделал бы именно так.

— Что сказал Лебуф? — спросил Клет.

— Катин не говорит по-французски.

— Думаешь, Гретхен была этим стрелком?

— А кто еще?

— Дай ей шанс. И дай мне поговорить с ней до того, как ты ее арестуешь.

— Не выйдет.

— Я не знаю, где она. Я говорю тебе правду.

Я верил ему. Клет никогда не лгал мне, по крайней мере, намеренно. Я достал топливную квитанцию, которую забрал из бумажника Джессе Лебуфа.

— У Лебуфа при себе была эта квитанция за авиационное топливо. На ней записаны координаты для посадки самолета, это к юго-востоку от островов Чанделер. Я думаю, именно там находится Ти Джоли.

Клет потер комариный укус.

— Мне не нравится то, что ты сказал о Гретхен. У Алафер был дом и любящая семья. У Гретхен были только мужики, сующие члены ей в горло. Плохое сравнение ты выбрал, приятель.

— Ты прав. Прости. Так ты в деле или нет?

Он сложил руки на груди, прокашлялся и сплюнул.

— Ты знаешь кого-то, у кого есть самолет-амфибия?

— Да, Джули Ардуан.

— Это у нее муж с собой покончил? Она еще та штучка, разве нет?

— Как будто мы с тобой знаем хоть одного нормального человека, — ответил я.

Муж Джули был морским пилотом и наркоманом, а по совместительству еще и религиозным фанатиком, пытавшимся излечить себя от зависимости сеансами экзорцизма и мероприятиями типа массового излечения страждущих. Той ночью, когда он отправился в мир иной, он припарковал свою машину во дворе, зашел в дом и сказал своей жене, что у него для нее сюрприз, что он чист и нашел способ излечиться раз и навсегда. Он достал из багажника двуствольный дробовик, вернулся в дом, сел в свое любимое кресло и сказал жене открыть глаза. Приклад двустволки покоился на полу между его ног, оба дула упирались в горло под подбородком.