Смех и улыбки растворились, будто их стерли тряпкой.

— Я знаю Джули и Алафер, — сообщила женщина, стоящая у зеркала, — но их здесь нет, сэр.

— Может, в кабинках? — спросил я.

— Нет, там их тоже нет, — повторила она.

Я тем не менее прошел по всем кабинкам, стуча в двери, прежде чем распахнуть их. Клет с покрасневшим лицом посматривал по сторонам.

— Кто-нибудь здесь видел Алафер Робишо или Джули Ардуан сегодня вечером? — крикнул я.

— У грузовика с мороженым, — ответила другая женщина.

— С ними кто-нибудь был?

— Я не заметила, — ответила она.

Помещение пахло косметикой и пивной мочой, в унитазах заработал слив. Все в туалете смотрели на меня, забавный момент улетучился, и я видел мертвые выражения лиц, словно холодный ветер вдруг ворвался в окна под потолком.

— Спасибо за помощь, дамы, приносим извинения за неудобства, — извинился я.

Мы вернулись в зал, вскарабкались по лестнице на балкон, затем спустились вниз и вновь прошли сквозь толпу. Оркестр только что закончил «Пой, пой, пой» Луиса Примы. Никто из тех, кого я узнавал или с кем говорил, не видели Алафер или Джули Ардуан, по крайней мере, в последние двадцать минут. Я видел, как Клет нервно сжимает и разжимает кулаки, поигрывая желваками.

— Вот дерьмо, — процедил он.

— Их не похитило НЛО. Кто-то обязательно их видел, — проговорил я.

— Да, только вот этого кого-то мы никак не найдем, — ответил он.

— Где мы еще не смотрели?

— За сценой?

— Да там целый центральный вокзал, — колебался я.

— Вовсе нет, я как-то гнался за одним чуваком, сбежавшим из-под залога, так он был здесь на пикнике и пытался спрятаться в каморке, забитой ведрами с краской и сценическим инвентарем.

— Так как туда попасть?

Клет подумал мгновение.

— Есть задняя дверь.

Мы снова оказались на улице, окруженные холодным, влажным запахом листьев, превратившихся сначала из зеленых в золотые, а потом и в черные в лужах темной воды. Мы кое-как открыли тяжелую металлическую дверь в задней части здания под звуки оркестра, играющего буги-вуги Уилла Брэдли и Фредди Слэка «Барабанщик, задай жару!».

— Бог ты мой, у меня аж мурашки по коже, — сказал Клет.

— С чего бы это?

— Это песня из твоего айпода, того самого, который тебе дала Ти Джоли Мелтон, как ты говорил.

Мы находились внутри длинного, темного коридора, пахнувшего пылью и нафталином.

— Все верно, Ти Джоли мне его подарила. Веришь мне теперь?

— Не уверен. Дэйв, у меня такое чувство, будто это все ненастоящее.

— Что?

— Я уже говорил, ведь мы должны были умереть в той заварушке на байю. Так, может, мы действительно умерли, просто еще этого не осознали? Я слышал истории про души людей, которые долгое время бродят среди живых, не желая покидать этот мир.

— Клетус, у нас тут только одно дело: найти Алафер с Гретхен и вернуть их домой. Давай, брат, заряжаем и вперед. Оставь все остальное на потом.

Его зрачки были расширены, кожа словно натянулась на лице. Он кашлянул в ладонь и вытер ее о брюки. А потом Клет достал свой курносый тридцать восьмой калибр из подплечной кобуры и небрежно опустил руку с зажатым в ней пистолетом. Сквозь занавес мы видели, да и слышали, как оркестр переходит на повышенную передачу. Пальцы пианиста отплясывали на клавишах, двухтактный бит больших барабанов превращался в горловой рык, как у старого доброго Луи Беллсона, саксофоны звучали все громче, словно возносясь в небо и соперничая с другими инструментами в сочной комбинации звуков и четкой партии Фредди Слэка на пианино с тактом четыре на четыре.