Та снова закивала, но выговорить в ответ ничего не смогла — слезы душили. Я открыл окно, благо номер мне достался на первом этаже, и выпорхнул во внутренний двор. Не решился идти через парадный вход, думал через забор ускользнуть. Но куда там…

— Стоять, милиция! — послышался резкий окрик за моей спиной.

Глава 15

— Стоять, говорю!

Я остановился, не остановишься тут — у мента в руках был табельный пистолет. В меня им целил, как положено. Руки у него дрожат, одышка, на лбу пот блестит. Молодой, но жирный, сука, и как только в ментовку взяли? А еще говорят, что ментам тяжело жилось в 90-е. На голодного не похож.

— Стою.

— Развернись и руки покажи!

Я развернулся, держа руки на виду, чтобы мент не дай бог из ствола не шмальнул.

— Кулаки покажь! — приказал служивый.

— Зачем? — валял я ваньку.

— Кулаки перед собой вытянул! Ну!

Я подчинился. Крови на моих руках не было, корки засохшие — это да, та драка днем не прошла бесследно. Мент кивнул удовлетворенно, расслабился.

— Документы при себе имеются?

— А как же, — подтвердил я.

— А чего тогда бежишь? — мент, который оказался в звании сержанта, усами пошевелил, сгоняя с носа каплю пота.

Пистолет тоже чуть опустил — руки держать устали.

— Воздухом хотел подышать, — спокойно пояснил я. — Не бегу я. От кого мне бегать?

Из рации сержантика послышался треск, и раздались слова:

— Его здесь нет.

— На задний двор иди, — ответил мент своему напарнику.

Поняв, что к преступлению внутри притона я не имел отношения, сержант поставил пистолет на предохранитель, всовывая его в кобуру, но прежде скомандовал, чтобы я снова руки поднял.

— Что, не дали тебе потрахаться? — отдышавшись, сержант начал шутить.

— Ага, не дали.

— Считай, что тебе повезло, здесь у баб букет заболеваний… лицом к забору повернись, — с этими словами мент достал наручники.

Я повиновался, развернулся, продолжая руки держать над головой. Может, и не стоило этого делать, но вариантов у меня особо не было — второй мент уже шел на задний двор. Тоже с пистолетом наголо.

— Руку! — сержант потянул книзу мою левую руку, защелкнул на ней браслет. — Вторую!

Церемониться особо не стал, наручники больно давили в запястья. Следом ударил своим берцом по моей левой ступне.

— Ноги расставь, расставь, кому говорю!

Как будто все должны знать, как там надо при обыске становиться. Но я помалкивал и исполнял приказания. Тот принялся меня обыскивать, по карманам гладить. Никакой запрещенки у меня не имелось, так что обыск закончился бы быстро и гладко, но в этот момент сержантик набрёл на бабки в левом кармане. Блин! Чуйка у него на них.

— Оба-на, а это у нас что?

Он вытащил рубли. В этот момент подошел второй мент.

— Мишаня, поймал козла? — спросил он у своего напарника сержанта.

— Нет, это другой, к бабам пришел, нарушитель стопудово… смотри, что тут.

Судя по всему, сержант показывал напарнику бабки из моего кармана.

— Сколько?

— Не считал еще.

— Ну, сто пудов наш клиент, — я спиной чувствовал, как милиционер довольно скалился. — Рожа пассатижная, по ориентировке по грабежу проходит. Ты его проверял? Прописка есть?

Вот с-сука! Как же он мою рожу со спины-то разглядел? Ясен пень, что по ориентировке я им подхожу, потому как сумма на кармане — не маленькая для этих времен.