— Предлагаю без паяльника обойтись, — сказал я, расстраиваясь, что из-за любовной драмы тренера «Спартанца» и этой барышни я останусь без жилья на Северном. На Ленина ехать совсем не хотелось.

Собрался уходить, чтобы время не терять, когда хозяйка продолжила.

— Ты своему Зауру спасибо скажи, сколько просила его порядок навести, мне эта алкашня вместо квартиры притон устроила, а ему все некогда их взашей выгнать. Зато как бутылочку подвезти или сигареты, так Заур у нас в первых рядах — меня просить, — обиженно излила она душу.

Кажется, ей совсем не с кем было поговорить, а тут, нате-ка, свободные уши подвернулись. Конечно, не девчонкам же будешь жаловаться, которых разве что грязной тряпкой не гоняешь, чтоб пахали от зари до зари.

— Ну он человек занятой, — предположил я.

— Нечего обещать, сколько ж можно завтраками кормить… — обиженно надула губищи Лена.

Я вдруг сообразил, что ситуацией можно воспользоваться и в свою сторону повернуть. Что получалось — на одном из объектов хозяйки завелась какая-то шушера, которая из квартиры притон развела. Выселить хозяйка их не могла, боялась, наверняка, она хоть и не хрупкая, но всё же женщина. А Заур, значит, никак не мог время найти, чтобы вопросом Елены заняться.

— Хозяюшка, если Заур что-то обещает, то он слово держит, — я оперся о прилавок, улыбку поувереннее растянул. — Что же, думаете, он меня к вам прислал, когда я по хате у него интересовался?

— Правда? — опять порозовела Лена, догадываясь, куда я клоню.

— Честное комсомольское, — я ей подмигнул. — Рассказывайте, что за беда, постараюсь помочь. Всеми силами.

— Ты? — она бровь скептически приподняла.

Ну и поделилась проблемой. Выяснилось, что в одной из квартир, которых у Лены для сдачи насчитывалось аж целых восемь, поселился весьма проблемный тип. Его жена из дома выгнала, а мужик, вроде как, работящий, мастером у него на заводе подружка хозяйская была. Вот Лена по блату и помогла на свою голову. Почему выгнала — умолчала.

— А потом смотрю, неделя, вторая — не выходит из квартиры, закупорился, зато бухает по-черному. Говорю, Максим, что у тебя случилось, Зинка где? Он меня заверяет, что отпуск у него. Ну и думаю, хай бухает — развод мужик пережил. И что ты думаешь?

— Что же?

— Я Зинке позвонила, а она и говорит, что Макса этого под зад ногой с завода выперли, когда он по пьяной лавке на нее с разводным ключом кинулся за то, что она бухать ему не разрешала.

— Во мудак, — для виду заметил я, сам смекнул откуда ноги у женской солидарности растут — уйти видать хотел Максимка к Зинке мастерице.

— И не говори, так он теперь с утра уже вусмерть, выезжать отказывается, за хату не платит, по утрам жену бывшую терроризирует, возле подъезда караулит, а по вечерам бл*дей в хату таскает и бомжей рыночных с такими же рожами пропитыми, — возмущенно руками всплеснула хозяйка. — Они мне все позасыкали, позаблевали и попереломали. Я всю прошлую неделю у него там драила, как Геракл чёртов, а только ушла — соседи звонят: потоп. Соседей гаденыш залил кипятком, а говорит, что так и было, мол, я вентель не закрыла!

— Жуть, — заключил я. — Ну сейчас-то хоть там не зассано?

— Уж я надеюсь, что за два дня не успел.