— Я… — сделал я максимально жёсткое выражение лица, даже немного гневное. — Воин Спарты. Тот, из-за кого ты, шваль, ещё дышишь. И если ты попробуешь сейчас хоть ещё одно обвинительное слово против меня бросить… я тебе отрублю руку. Попытаешься сделать ещё хоть шаг в мою сторону — отрублю ногу. Оскорбишь меня или мою жену… отрублю голову.

— Да как ты смеешь, малакос⁈ — возмутился этот хрен… но я только покачал головой.

Чего-чего, а называть меня «слабым мужчиной» в постельном плане я ему точно не позволю. Так что я молча опустил сначала руки, потом медленно стал заводить правую за спину. Начал осторожно, медленно вытаскивать своё оружие, пристально смотря в глаза этому делосу, раз уж так ему хочется помериться в старых оскорблениях.

— Я тебя предупреждал, онос — покачал я головой, после чего сделал первый шаг навстречу. — Или ты просто делос? Или же кион? Кто ты? М-м-м? Кем тебя запомнят? Что на амфоре с твоим прахом напишут потомки, если, конечно, твой прах вообще будет, а твой труп не станет мёртвым символом новой эры?

Про восстающих мертвецов, наверное, жители этого города были в курсе. После каждой битвы уже была привычка отрубать головы, если тела хранились долго, или сразу же сжигать. Пара инцидентов отвадила сохранять некоторые традиции. Безопасность важнее. Без головы тело не встанет.

— Ника, не вмешивайся, пока я с этими блаксами развлекаюсь, — усмехнулся я, вспомнив ещё одно оскорбление, назвав их банально тупицами.

И дальше я реализовал то, что и хотел. Один-единственный, молниеносный, едва заметный для их глаз удар. Я даже не подошёл на расстояние самого удара, но свойства моего оружия сделали всё сами, из-за чего голова от переданной энергии даже отлетела, заливая каплями крови товарищей этого придурка.

Ну а потом началось. Кто-то испугался и наделал в штаны, кто-то взревел и кинулся на меня. Я только обрадовался. Правда, мне не хотелось пачкать одежду, поэтому пришлось сражать с особым изяществом. Благо, умений на это хватало. Главное — держать врага далеко… и не применять способностей.

Первый придурок с вилами. Попытался меня пронзить ими. Просто бежал с ними наперевес. Я рубанул, сначала деревяшку в его руках, а потом уже по колену. Упал. Заорал. Застонал. Инвалид на всю жизнь. Ника бы могла спасти его, прирастить конечность… но он нам враг, так что пускай страдает. Но, главное, второй готов, а на мне всё ещё ни капли крови.

Третий и четвёртый решили напасть разом. Я просто с улыбкой, играючи уходил от их ударов. Два толстяка решили, что смогут потягаться со мной в скорости. Не вышло. Первому я распорол осторожно пузо, причём действительно осторожно, он даже сначала не понял, что произошло. А второму просто пробил грудь. Было ли мне их жаль? Нисколько. Даже если это чьи-то отцы, которым надо кормить семью. Сами виноваты. За бесчестие, грабёж средь бела дня наказание соответствующее — смерть. Будет назидательный образ того, как делать нельзя.

Потом сразу трое хотели попытать удачу. Первому я пронзил на противоходе глаз, схватил его нож, который упал возле моих ног, метнул во второго, пробив… опять глаз. Совпадение? Наверное. Но я целился, если честно, в переносицу. Последний замешкался, из-за чего я просто сломал ему обе руки его же выхваченной дубинкой.

— Ну что? — посмотрел я на остальных. — Хотите дальше страдать? Вы пока не сделали даже шага в мою сторону. Так что… вас прощу, если сейчас сбежите и доложите своим хозяевам, что я рано или поздно за ними приду.

— Мы свобо… — начал было говорить один, но тут же получил локтем под рёбра.

— Заткнись, придурок… — прошипел на него тот, кто ударил.