— Ты чего завис? — уточнила Ника.

— Да так, — отмахнулся я. — Кое-что сейчас осознал, что в будущем нам однозначно поможет. Но пока идём дальше. С этой стороны тоже дверь открыть можно будет.

Спустя ещё пятьдесят шагов на нашем пути начали появляться светящиеся тускло камни. Выглядело невероятно на самом деле. И глаза не приходилось напрягать. Шёл… и видел всё. Чёрт его дери, как же это приятно! И всё же, как мало человеку надо для счастья. По лицу Палиаса можно было сказать то же самое.

— Так… скоро должна быть сокровищница… из неё можно забрать только один предмет… после чего её начнёт затапливать… — напрягал, судя по мышцам на лице, наш проводник память, припоминая все детали. — Хитрая ловушка для жадных кладоискателей или разорителей. Так что не ведитесь на золотые горы, которые там будут лежать. Умрём все.

Мы с Никой просто молча кивнули. А потом через сто пятьдесят шагов и один поворот мы увидели буквально золотое свечение. Выглядело загадочно, притягательно… даже хотелось ускориться, чтобы на всё это посмотреть… но нельзя. За нами истощенный высокородный. Будет не совсем почтительно по отношению к нему, если мы ускоримся и оставим его позади. Он нам помог найти это место, так что…

— Вау! — остановилась Ника в узком проходе, а из-за её спины было видно лишь часть картины того, что было впереди.

А было… много чего. И я тоже был удивлен. Буквально золотые горы, статуи всех богов, различное снаряжение, которое пестрело богатством. Тонны драгоценных камней, причём в прямом смысле слова тонны. И лишь один узкий проход между всеми этими богатствами.

— Осторожно! — шипел Палиас. — Даже ногами нельзя трогать ничего, вообще ничего не должно быть сдвинуто! Тут какой-то хитрый механизм, который следит за этим!

— Магия тут следит за этим, древняя и сложная, — спокойно проговорил я, когда всё же удалось пройти вперёд. — Вон, смотри, — кивком я указал на стену, — знаки. Я их не могу прочесть, но со стопроцентной уверенностью скажу, что это Древний Язык. Возможно, просто письмена, возможно, что они и ничего не значат… но среди сотен знаков могут быть и магические.

Иногда приходилось осторожно лавировать между постаментами, иногда осторожно протискиваться. Я даже разок случайно нагрудником сместил статуэтку… уже испугался, приготовился бежать назад… но ничего не произошло. Сместить — не забрать. Видимо, магия тут была умная.

— Повезло, — честно признался я. — Но иначе бы не пролез…

— Схуднуть бы тебе, дорогой, — похлопала меня по плечу жёнушка, после чего пошла дальше.

И так минут десять, пока мы не приблизились к красиво украшенным дверям. Морские пейзажи, ракушки, гневный бог, который взирал на свои богатства. Я невольно преклонил колено и склонил голову, прошептав слова благодарности. Ника повторила за мной, как потом и Палиас. И после этого, словно это был некий ритуал, огромные, массивные, толстые двери начали раскрываться, показывая единственный предмет, который там находился.

— Вот он! — с наслаждением, вожделением даже, проговорил Палиас. — Трезубец Посейдона.

Всего тут лежало три подушки, на каждой из них покоилось по одному предмету. К двум из подушек, которые по логике должны были истлеть, огромная статуя бога тянула свои руки, держа их над ними, а на центральную смотрела, причём с нежностью и заботой, словно это его детище.

— Я беру навершие, — развернулся я к остальным, быстро объясняя, что нужно делать. — Ника, бери серёдку. Палиас… за тобой основание. Потом отдашь его мне. Что-то мне подсказывает, что ловушка и тут сработает, а нам придётся бежать.