– Какая собака может так выть? – спросил Свейн.

– Это не собаки, – отозвался Мануэль, – ни одна собака на такое не способна.

– Так что же, черт побери, это может быть?

– Смотрите, это люди! – сказал Энди.

И парни увидели, что к ним движется толпа безумцев. На ходу они выли, их освещал неровный свет факелов, мерцавший над головами. Они несли щиты и размахивали мечами, но их ничего не выражающие глаза были пусты.

Среди них мальчики заметили и похищенных моряков.

– Приготовиться к встрече врага! – жестко приказал командир Уилиджер.

– Но там же наши, – проговорил Руз.

– Нам это мало поможет, если они вступят в бой. Колдовство что-то сотворило с их разумом.

Драконы обнажили мечи. На дороге могли стоять рядом только два виверна. Поэтому Альсебра и Дер Станкер выдвинулись вперед, остальные выстроились за ними, Базил и Пурпурно-Зеленый заняли второй ряд.

Лучники проскользнули между драконами и дали несколько мощных залпов по толпе, пока она не подошла на расстояние сотни футов. Тогда лучники отступили. Воющие безумцы бросились на драконов.

Огромные драконьи мечи засверкали, сея смерть в рядах людей, пойманных, словно мотыльки, на колдовской огонь. Лица несчастных ничего не выражали даже в момент смерти. Это была страшная работа, и драконы, как и драконьи мальчики, выполняли ее с ужасом.

Несмотря на гибель товарищей, толпа ни на минуту не замедлила своего движения под мечи драконов. Один или два прорвались даже за спины Альсебры и Дер Станкера; драконопасы встретили их выстрелами из арбалетов. Остальные же полегли перед двумя зелеными драконами, мечи которых почти механически поднимались и опускались, с одинаковой легкостью рассекая щиты и тела.

Драконам было, пожалуй, особенно тяжело, и проклятия Альсебры на драконьем языке раздавались все громче и чаще. Драконопасам избиение тоже не доставляло удовольствия. Однако выбора у них не было, и приходилось убивать невменяемых людей.

Релкину уже доводилось сталкиваться с подобным, и он до сих пор помнил тогдашнее отвращение. Люди и бесы вообще не могут одержать верх над боевыми драконами, разве что нападая со всех сторон, да еще при поддержке троллей или других крупных тварей.

Примерно половина нападавших уже пала замертво. Внезапно вой прекратился, словно обрезанный гигантским ножом. Люди, спотыкаясь, побежали обратно, пока не оказались за пределами досягаемости арбалетов. Их лица были обессмыслены, глаза – пусты, разум – разрушен темной властью. Они не узнавали ни драконов, ни своих товарищей по флоту. У них не было душ.

На дороге осталась гора трупов.

– Вперед, – приказал Уилиджер, единственный, кто выглядел довольным. Альсебру и Дер Станкера перевели в арьергард, первыми теперь шли Базил и Пурпурно-Зеленый – щиты опущены, мечи наготове. Не вооруженные ни луками, ни даже мечами, зачарованные безумцы могли только отступать. Так драконы и двигались к замку – с пятящимися перед ними людьми, – к огромным воротам на краю утеса.

Здесь дорога шла резко под уклон, спускаясь на сотню или больше футов, прежде чем упереться в стену замка под хмурым взглядом крепостных башен, поднимающихся футов на сорок над землей.

Как только странная процессия приблизилась, карлики, прикованные внутри цепями, закрыли ворота. Створки ворот захлопнулись прямо перед безумцами, оставив их наедине с драконами.

Базил остановился, ему не очень понравилась создавшаяся ситуация.

Релкин тоже почувствовал вдруг близкую и непонятную угрозу.

Уилиджер скомандовал драконам броситься на ворота, раскидав заколдованных людей в стороны.